Территория выживания

Семьи, где родители наркоманы или алкоголики, — особая категория. Дети бродяжничают, прогуливают школу. Их забирают в приюты. Но ребятня упорно бежит оттуда, потому что "дома лучше". Парадоксально, но факт. 

Территория выживания

 

Семьи, где родители наркоманы или алкоголики, — особая категория. Дети бродяжничают, прогуливают школу. Их забирают в приюты. Но ребятня упорно бежит оттуда, потому что "дома лучше". Парадоксально, но факт. 

"Они уже неделю не пьют"

На прошлой неделе ОВД области вместе с неправительственными организациями и журналистами посетили семьи, которые за разгульный образ жизни называют неблагополучными.
Первый дом, который мы посетили вместе с участковым инспектором Айдосом Досановым и инспектором по делам несовершеннолетних Ойлаш Касымовой, больше напоминал теплый сарай. Грязные вещи разбросаны по всей квартире, в помещении стойкий запах перегара.
Встретили инспекторов, приямо скажем, неласково. А завидев журналистов, и вовсе отказались отвечать на вопросы. Надежда Ялисенко, мама небольшого семейства, не может найти работу: проблемы с документами. Впрочем, это обычное оправдание  тех, кто находится за гранью благополучной жизни. Вся забота о семье Ялисенко ложится на плечи сожителя Нади — Вадима, который в момент нашего визита отсутствовал. Две девчонки, Кристина и Наташа, забившись в угол, рисовали. В коридоре яростно защищала свою подругу некая Светлана, которую недавно лишили родительских прав.
— Нормальная она! Не пьет. И чего вы к ней пристали? — возмущалась женщина.
Школьница Кристина, племянница Надежды, услышав заветное "не пьет",  тут же подтвердила:
—Они уже целую неделю не пьют! И пообещали, что больше не будут!
Но поверить в это сложно.
— А ты зачем сюда пришла? Детей своих в приюте навещала? — поинтересовались инспекторы.
— Нет, не навещала, — с непонятной гордостью заявила дама. А потом, не стесняясь детей, громко выкрикнула:  — Лишили меня прав родительских! Потому что проститутка я… Бывшая.
Сотрудникам полиции Светлана хорошо известна. Она часто уходила в запой и оставляла ребятню где придется. В марте этого года пятилетнего мальчика и трехлетнюю девочку забрали прямо из притона где "работала" их мама, поместили в приют, а женщину лишили родительских прав.
— Она не платит алиментов, ни разу не навещала детей. Даже не знает, от кого их зачала. Хотя мама Светланы нормальная, живет в России. Но внуков забирать не хочет, — пояснила Ойлаш.

 

 Слезами горю не поможешь

Следующим пунктом в нашем списке значилась семья Петровых. Радостно встретила незваных гостей лишь маленькая собачка. Мария Петрова тоже живет без документов, единственный сын Саша находится в приюте. По ее словам, она очень жалеет, что отпрыска рядом нет. Но не задумывается, что, возможно, к лучшему. Этот дом мало чем отличается от предыдущего. В помещении такое же невыносимое амбре, на кровати и диване неопрятно раскиданы вещи, старые бумаги беспорядочно валяются на подоконнике. Единственный источник света — телевизор, и тот вещал неярко от скопившейся пыли. Засаленные кастрюли и чайник на закоптившейся печке.
— И в эти условия вы хотите привезти своего ребенка? — поинтересовались инспекторы у Марии.
— Да, — видимо, не совсем понимая подтекст вопроса, ответила женщина.
Сожителя Марии дома не оказалось. На вопрос: где он, хозяйка невозмутимо пожала плечами. Зато в коридоре уютно расположился родственник "мужа", приехавший на несколько дней с Юго-Востока. Явно не трезвый мужчина принялся доказывать участковому инспектору, что они давно не прикасались к спиртному. Однако, словно в опровержение этих слов, у Марии неожиданно подкосились ноги.
— Это все от водки, ты знаешь? — спросила Ойлаш.
Мария лишь смахнула скупую слезу рукой.
Платить за казенный дом Петровым нечем. Выяснилось, что деньжат иногда подкидывает семейству разговорчивый гость — дядя Коля.
— И что, много зарабатываете?
— Мне хватает.  И другим могу помочь.
— Почему не у себя дома ночуете?
— Скучно мне одному…
В это время в коридор влетел мальчишка попросить сигарет. Но, увидев сотрудников милиции, сразу юркнул назад.
— Сейчас побежит и донесет своим, чтобы приготовились, — констатировала Ойлаш. — Он уже знает, что после Петровых мы к ним идем.
— А там что, тоже злоупотребляют спиртным?
— Раньше пили. Сейчас вроде бы исправляются. Правда, она штраф до сих пор не выплатила, ее детей в ночное время суток два раза находили на остановке возле КВШ.

 

"Заберете детей, — я себя зарежу!"

Последняя в рейде семья оказалась самой сложной.
— Двух девочек, девяти и семи лет, однажды уже забирали в приют. Их родители Алма и Амантай без водки жизни не представляют. Дозвониться до них очень сложно, — сетует Айдос. — Порою часами простаиваем тут, ждем, когда откроют. Хотя они почти всегда дома.
Достучаться до них так и не удалось. Пришлось попросить открыть дверь соседку, которая уже знает участковых в лицо. Действительно, Жанабаевы были дома. Они явно не ожидали, что сегодня к ним нагрянут гости. Пришлось ждать под дверью несколько минут.
— Наверное, спиртное прячут, — предположил Айдос.
И оказался прав. Пьяный немолодой мужчина пропустил нас на кухню. Первое, что бросилось в глаза, — ползающие по кухне тараканы. Они были повсюду — на стенах, потолке, на полу… На столе — корочки хлеба, грязные окна обрамляют засаленные занавески.
— А чем детей кормите, одним хлебом?
Мужчина явно разобиделся. Он быстро открыл холодильник, из которого достал несколько упаковок йогурта и демонстративно покрутил ими у инспекторов перед носом. Потом предложил нам присесть.
— Сейчас я вам всю правду расскажу. Я пришел с работы, жены дома нет. Кушать нечего. Родственница ее бывшая гостит у нас уже несколько дней. Как оказалось, они пошли в кафе утром водку пить, а дети дома одни остались. Потом пришли люди и сказали, что моя жена в подъезде пьяная лежит. Я ее на руках домой принес. Что тут сказать? Распустил я ее.
— Но ведь вы и сами пьете?
— Пью, — признается Амантай, — но я хотя бы по дому что-то делаю: стираю, готовлю, еще и грузчиком работаю.
В это время девочки ютились возле пьяной мамы, которая не желала отвечать на наши вопросы, ссылаясь на сильную простуду.
— Вам где лучше: дома или в приюте? — спросили мы у девочек.
— Дома. Потому что мама рядом.
— А если опять детей заберут в приют, что делать тогда будете? — спросила Ойлаш у Алмы.
— Только попробуйте! Я зарежу себя тогда!
Провожать нас вышло все семейство. Встретившись в коридоре с мужем, который до этого находился на кухне, хозяйка стала решать свои проблемы, срываясь на крик и сыпля угрозами. Но закончилась семейная потасовка взаимным поцелуем.
— Люблю я ее, — заключил пошатывающийся супруг.

 

Вместо послесловия

— Думаете,  это самая плохая семья? Нет, бывают хуже. Иногда дети сами просят нас, чтобы мы их в приют определили. Родители их бьют, душат… Недавно одну семилетнюю девчушку, над которой мать постоянно издевалась, пристроили в казенный дом. Так она, когда села на кровать, глубоко вздохнула и сказала: "Наконец-то я от нее избавилась!"

 

(Имена и фамилии изменены по этическим соображениям).
Елена БЕЛЯУСКАЙТЕ
Фото автора

Вернуться назад