8135

Курсы валют

Доллар США

326.52

Евро

399.33

Российский рубль

5.26

Прогноз погоды

Караганда

+14

Астана

+10

Рассылка

новостей газеты «Криминальные Новости»

Криминальные новости

Бред сивой кобылы

Обвиняемая в убийстве 12-летнего мальчика заявила на суде, что подвергалась физическому и психологическому давлению.

В нынешний понедельник состоялось второе заседание специализированного межрайонного уголовного суда по делу об убийстве 12-летнего Леона Серикбаева.

Напомним, на скамье подсудимых его двоюродная сестра Каламкас Аманбек, которая доводится родной племянницей матери школьника.

Мы уже рассказывали о том, что судья Тансыкбаев, председательствующий на процессе, в самом начале предупредил девушку, что чистосердечное признание смягчает наказание. Но та продолжает настаивать на своей непричастности к преступлению.

Кстати, судья планировал на втором процессе допросить Каламкас Аманбек. Но с учетом того, что не были выслушаны показания еще двух свидетелей (речь идет о сотруднице и охраннике ломбарда, куда Аманбек сдала похищенную у Серикбаевых норковую шубу), суд решил сперва выслушать их, дабы не ущемлять права подсудимой. Причем на этом настояла сама Каламкас, несмотря на то, что в материалах дела имеется видеозапись из ломбарда.

Зато в ходе второго заседания Аманбек рассказала о некоторых событиях, предшествовавших ее помещению в следственный изолятор. Хотя в самом начале процесса она ни словом не обмолвилась о том, что была подвергнута побоям. Очевидно, «вспомнила» она об этом только после того как услышала показания своего отца — Усена Серикбаева, допрошенного по ходатайству адвокатов.

А тот рассказал, что его дочери, едва приехавшей домой в Жанаарку 25 сентября, срочно пришлось возвращаться в Караганду. К тому моменту факт исчезновения Леона и шубы его матери был налицо. И, как мы уже рассказывали ранее, одна из соседок Серикбаевых видела, что днем 25 сентября заплаканный Леон выходил из подъезда в сопровождении двоюродной сестры.

В Караганду Аманбек приехала в сопровождении своего отца примерно в четыре часа утра. Они сразу же поехали к Серикбаевым, где беседовали до утра. А потом пришлось ехать в Центральный отдел полиции, где отца и дочь развели по разным кабинетам.

Спустя несколько часов мужчина встретил Каламкас в коридоре. Растрепанная, она только и успела сказать: «Папа, я так больше не могу».

В тот же день Усен Серикбаев уехал назад в Жанаарку, чтобы наутро вернуться в областной центр. Каким-то образом узнав, что его дочь находится в доме его второй сестры, где проводился следственный эксперимент, он тут же рванул туда.

Мужчина уверен, что его дочь буквально вынудили дать признательные показания. По его словам, она даже не понимала, чего хотят от нее следователи, предлагая показать, как она орудовала ножом, вонзая его в тело брата, или как прятала его в выгребной яме.

А потом его сестра, хозяйка того самого дома, где был найден Леон, рассказала ему, что слышала, как стражи порядка, переговариваясь между собой, говорили о необходимости «обработать» подозреваемую.

Что это, по мнению отца, как не доказательство ее невиновности? Убежденный в том, что его дочь была подвергнута едва ли не пыткам, Усен Серикбаев обратился с жалобами к руководству департамента внутренних дел и прокурору области. Но на эти письма ему никто не ответил.

И тогда судья задал резонный вопрос:

— Объясните тогда, как труп вашего племянника мог там оказаться?

Действительно, ответ на этот вопрос самый главный в этом деле — только убийца ребенка мог скрыть преступление. Если рассуждать логично, посторонний человек не мог войти в чужой дом, растопить печь и сжечь в ней вещи ребенка.

Естественно, судья тут же спросил у самой Каламкас Аманбек, оказывалось ли на нее давление. И та ответила утвердительно. Если верить ее показаниям, физическому и психологическому давлению она подверглась, как только была доставлена в Центральный отдел полиции. И даже назвала фамилии и имена тех, кто «выбивал» из нее показания. Суд постановил выслушать их на следующем заседании, чтобы сделать выводы: где здесь правда, а где кривда.

Родители Леона не поверили ни одному слову обвиняемой и ее отца. У Вадима Юрьевича для этого есть все основания. Так в ходе допроса отца обвиняемой он спросил у него, вступал ли Усен Серикбаев в контакт с неким дядей Ваней.

— Нет, — позвучало в ответ.

Между тем, как объяснил журналистам отец мальчика, в материалах дела есть показания этого самого дяди Вани — водителя автобуса, следовавшего маршрутом Караганда--Жанаарка». Согласно версии следствия, Усен Серикбаев пытался уговорить водителя автобуса рассказать, что Каламкас ехала домой в то самое время, когда ее видели в компании с зареванным школьником. Но мужчина, судя по всему, не пошел на сделку с совестью.

Асель ЖЕТПИСБАЕВА

Фото автора