В Карагандинской области вновь задержан браконьер, охотившийся на сайгаков, на этот раз в Жанааркинском районе. 

Им оказался житель села Каракога, признавшийся в незаконной охоте. У него изъяты незарегистрированное охотничье одноствольное ружье, нож, патроны, пара сайгачьих рогов и снегоход «Тайга». Кстати, именно по следам этой техники  нарушитель и был установлен. 

Как рассказал начальник отдела животного мира Карагандинской областной территориальной инспекции лесного хозяйства и животного мира Вадим Ботов, 21 февраля сотрудники его ведомства во время совместного  с полицейскими рейда наткнулись в степи на туши сайгака. 

— Первое убитое животное нашли приблизительно в сорока километрах от Каракоги, — говорит Ботов. — Рядом хорошо просматривались полозья снегохода. Следуя по ним, наткнулись еще на одного убитого сайгака, потом на третьего, четвертого… седьмого. Последняя туша находилась всего в трех километрах от села, в которое, судя по колее, проследовал снегоход. 

Полицейские быстро установили обладателя данной техники: как ни странно, им оказался пастух местного крестьянского хозяйства. Мужчина сдал оружие и признался, что отстрел степных антилоп — дело его рук.  

По данному факту проводится доследственная проверка, назначены экспертизы. К вещдокам приобщены  найденные в степи гильзы. 

С начала года это уже третий случай незаконной охоты на сайгу. Браконьеры  заметно активизировались. 

Так, в первых числах февраля во время рейда на территории Нуринского района, возле села Щербаковское были замечены браконьеры, которые скрылись на снегоходе. По пути его следования были подобраны четыре туши животных. В самом Щербаковском инспекторы природоохранной полиции установили, что местное население видело здесь два чужих «Ландкрузера» с прицепами, на которых стояли снегоходы. По номерам установили владельцев, оказавшихся жителями Абайского района. В дальнейшем в ходе оперативно-розыскных мероприятий были задержаны двое мужчин, у которых изъяли снегоходы, ружья и джипы. Расследование еще не завершено.  

В Улытауском районе, также во время совместного рейда, природоохранители и полицейские остановили для проверки подозрительный внедорожник «Тойота-Ландкрузер», в багажнике которого лежали девять туш сайги, охотничье ружье и 114 патронов к нему. 

— Удивляться этому факту не приходится, рогачей  уничтожают массово и безжалостно, — говорит Вадим Ботов. — Если раньше сайгу в основном единично «щипали» местные жители, да и то больше для прокорма, то сегодня это явление приняло совсем иной характер и размах: сайгаков отстреливают не ради пропитания, а ради наживы. Да и в браконьерах ходят отнюдь не крестьяне, а люди сплошь солидные, денежные, нередко состоящие в преступном картеле, в котором царят свои бандитские порядки: есть организаторский центр, «общак», сеть сбытчиков и так далее. И охотятся они варварски: сначала одни на снегоходах или внедорожниках беспорядочно отстреливают животных, потом другие едут следом и спиливают рога. Мы десятками находим в степи туши животных, иногда еще живых подранков, которых безжалостные корыстолюбцы бросили умирать. 

 

Начальник отдела признается, что большая часть таких случаев остается нераскрытой. Увы, и техника у инспекторов областного ведомства не столь мощна и быстроходна, да и браконьеры обнаглели до такой степени, что уже не удирают, а все чаще нападают на представителей природоохранных организаций. 

С наибольшей частотой такие «вестерны» происходят на границе с Кызылординской областью. К примеру, в прошлом году на территории сопредельного региона удалось скрыться нарушителям, промышлявшим на двух джипах. 

— Наши сотрудники долго преследовали на «Нивах» два «Ландкрузера», мчащихся по направлению к областному центру, — рассказывает Вадим Ботов. — Видя, что инспекторы не отстают, один из джипов неожиданно развернулся и понесся им навстречу. Из окон с двух сторон высунулись дула ружей, и браконьеры открыли беспорядочную стрельбу. Неизвестно, чем бы все это закончилось: таран от «Тойоты» «Нива» вряд ли бы выдержала — не те габариты и масса. Но наши сотрудники тоже оказались не промах, пробили им колеса. Так они после этого все равно ушли, даже на спущенных колесах: в степи тогда вода уже стояла, это их и спасло — вода в камеры набралась, не пришлось ехать на ободах. 

Два года назад на том же направлении нарушители тоже стали отстреливаться при преследовании, а затем сожгли свой новенький джип. 

— Значит, было что скрывать, — говорит Ботов. — Улики, которые они уничтожали, тянули на гораздо большую сумму, чем стоимость внедорожника. И все бы ничего — преследование, опасность, морока с оформление протоколов и документов, если бы такие дела доходили до суда и нарушители получали по заслугам. Но так бывает нечасто. В прошлом году громкий судебный процесс прошел только по одному факту браконьерства, имевшему место в Акмолинской области: фермер на своих угодьях наткнулся на кучу сайгачьих туш, насчитал их семьдесят три и вызвал полицейских, егерскую службу и охотинспекторов, которые обнаружили на полях еще девять убитых животных. Нарушители были вычислены, в январе этого года они предстали перед судом, который назначил им лишение свободы от трех с половиной до четырех лет. Однако в большинстве случаев разбирательства гасятся уже на стадии доследственной проверки. Осадок неприятный остается, досада… Получается, что если украл и зарезал чужую корову или курицу, то за это полагается срок солидный, так как речь идет о посягательстве на частную собственность. А у государства, получается, можно красть, потому что за это наказывают редко… Между тем, в среде сайгаков может произойти половой диморфизм — это когда количество самок и самцов приходит в катастрофический дисбаланс. Самцов скоро вообще не останется: если раньше охотились только за половозрелыми матерыми самцами, у которых большие рога, то сегодня и мелкоту уничтожают — у него рожки и на десять сантиметров вылезти не успели, а его уже бьют.   

 

Татьяна ЛЕБЕДЕВА