Последнее обновление:14 Ноября 
Мы не пугаем. Мы предупреждаем
4549.jpg)
Курсы валют
Доллар США
340.63
Евро
369.86
Российский рубль
5.18
Прогноз погоды
Караганда
0
Астана
-9
Рассылка
новостей газеты «Криминальные Новости»Криминальные новости
Машина смерти
Боевик ИГИЛ планировал взорвать Восточный отдел полиции г. Темиртау, захватить войсковую часть и начать наступление на Караганду. Но он не нашел ни одного желающего участвовать в этой авантюре.
Война — мать родна
Подобные планы — бред сумасшедшего. Но 39-летний Игорь Степанов из Темиртау так не считал. И когда понял, что в «городе металлургов» у него ничего не получится, попытался организовать террористические акты в Алматы и Бишкеке, но и там не нашел никакой поддержки. Оставшись без денег, брошенный своими «соратниками», окончательно оголодавший, он 12 августа прошлого года попытался перейти кыргызско-казахстанскую границу и был задержан сотрудниками КНБ на контрольно-пропускном пункте.
Со стороны Степанова это походило на поступок обреченного. Он прекрасно знал, что давно находится в поле зрения органов госбезопасности, но так как оказался загнанным в угол, понадеялся — авось повезет. Не повезло. Таков бесславный конец «воина джихада».
На следствии Степанов подробно рассказал о своих злоключениях, которые начались в 2012 году. Для задержанного не имело смысла что-либо скрывать, поэтому его показания свидетельствуют о том, что ожидает того, кто следует ложной идее. Яркий пример для ищущих приключений на свою «пятую точку»…
Немного биографических данных о Степанове. Родился он в 1976 году в Красноярском крае Российской Федерации. Вырос в Темиртау, где окончил техникум. На жизнь зарабатывал изготовлением мебели. В 2005 году принял ислам, отпустил бороду, бросил пить и курить. В 2006 году женился на девушке, тоже принявшей ислам (кстати, знал ее аж девять лет). Свадебный обряд прошел по мусульманским обычаям. Официально не расписывались, брак продлился чуть более полутора лет: глава семьи, узнав, что родившаяся дочь страдает врожденным пороком сердца, не задумываясь, бросил жену с ребенком. Ему не хотелось брать на себя никаких обязанностей, он горел желанием оставаться абсолютно свободным человеком.
Уже с этого времени Степанов стал готовить себя к выполнению высокой миссии, а больной ребенок этому только мешал. И пришло время, когда он почувствовал себя полностью готовым. Вот рассказ от имени самого Степанова:
— Была мечта — изучить арабский язык, чтобы в подлиннике читать Коран. Ее осуществил в 2012 году, когда из Караганды вылетел в Египет. В Александрии около полутора месяцев обучался в марказе — частной школе, там познакомился с выходцем из Дагестана Абдулхамидом. В разговоре со мной он говорил, что в Сирии идет джихад — в его понимании, священная война на пути к Аллаху, которая ведется против неверных. А под последними Абдулхамид подразумевал тех, кто судит не по шариату и притесняет ислам.
Следуя его наставлениям, принял решение выехать на джихад в Сирию через Турцию. Перед отъездом Абдулхамид объяснил, что в Стамбуле меня будет ждать человек по имени Галиб, и дал номер его сотового телефона. При этом рекомендовал: «Когда окажешься в Сирии, постарайся войти в жамагат моего земляка — амира Абу-Исрафила».
Кроме меня, в Стамбул вылетели еще трое человек из марказа. В аэропорту нас встретил Галиб. Он выполнял функции проводника: объяснил, где и что можно купить, как проехать до границы с Сирией. Следуя его указаниям, на автобусе добрались до города Хатай, а потом на такси доехали до города Рейханлы. Здесь один местный житель, с которым предварительно созвонились по сотовому телефону, пешим порядком переправил нас в Сирию. В дороге никаких турецких и сирийских пограничников не встречали. Маршрут пролегал через лесопосадки.
В Сирии нас встретили местные таксисты, рассадили по легковым машинам и отвезли в город Атма недалеко от турецкой границы. По приезду нас расселили по домам, где размещались те, кто приехал на джихад. В каждом из них имелся старший. Старшему нашего дома, который знал русский язык, я сказал, что мне нужен амир Абу-Исрафил. Он привел меня к нему. Абу-Исрафилу сообщил, что я от Абдулхамида; он ответил, что могу остаться у него.
Всего нас было двадцать человек, почти все из Дагестана. Первые две недели ничем не занимались. Ждали стрелкового оружия, на приобретение которого амиру должны были перечислить деньги. Потом к нам примкнул еще один дагестанец со своими людьми. И когда из Турции пришли палатки, организовали за городом муаскар — учебный лагерь для боевой подготовки. Я, в частности, обучался взрывному делу при помощи подручных средств, которые можно купить в магазине, также научился стрелять из автомата Калашникова, станкового пулемета, ручного противотанкового гранатомета, пистолетов Макарова, «Зиг-Зауэр». У некоторых видел автоматы и снайперские винтовки бельгийского производства, но я снайперскому делу не обучался.
Уровень подготовки определялся на практике. Например, я изготавливал и испытывал самодельные взрывные устройства. Потом нас отправили в район Алеппо, где мы находились в дозоре, охраняли территорию. В начале августа 2013 года решил вернуться в Казахстан. Причина — началась фитна, то есть разногласия между ИГИЛ, в которую я входил, и Свободной Сирийской Армией, боровшейся за демократию с помощью США.
Я сказал амиру, что хочу вернуться домой, он дал согласие. Я в пешем порядке отправился в Турцию. Добрался до Стамбула, откуда на рейсовом автобусе поехал в Баку. Оттуда предполагал через Астрахань нелегально пересечь границу с Казахстаном, но на границе с Грузией турецкие пограничники посоветовали вернуться назад в Стамбул, так как на грузинской стороне у меня могут возникнуть проблемы. Я так и сделал.
Сначала планировал купить билеты на самолет до Астаны, но передумал: меня могли задержать сразу после прилета. Решил добираться домой через Украину. Прилетел в Киев, откуда на автобусе добрался до Харькова. Здесь меня встретил «брат» Лябиб, родом из Азербайджана. Он стал меня отговаривать от поездки в Казахстан, предупреждал — поймают.
Я прожил у него до начала декабря 2013 года. Видя, что я, несмотря ни на что, рвусь домой, Лябиб купил мне билет на поезд «Харьков — Москва» и билет на самолет рейсом «Москва — Бишкек». Также он вручил мне триста долларов США и две тысячи российских рублей.
В Бишкеке я искал дешевую квартиру для проживания — не нашел. По сотовому телефону позвонил Назифу — Максиму Дмитриеву, жителю Темиртау, который в то время находился в Сирии. Попросил помочь. Дмитриев рекомендовал пойти на рынок «Мадина» и найти «сестру» по имени Джуман. Сказал: «Сошлись на меня, и она тебе сделает все, что в ее силах».
Джуман, ей примерно двадцать лет, привела меня к себе, поселила во времянке. Все бы хорошо, если бы не муж Джуман, который негативно отнесся к моему приходу, стал требовать, чтобы я покинул дом. Я понял, что он не даст мне покоя. Позвонил матери, чтобы она через водителя автобуса маршрута «Темиртау — Бишкек» передала мне деньги. Скоро получил десять тысяч тенге. Кроме этих денег, у меня еще оставались двести долларов США из тех средств, что еще в Харькове вручил Лябиб.
Джуман передала мне номер некоего Каната: он должен был ожидать меня в Чалдоварах и организовать нелегальную переправку в Казахстан. Я позвонил Канату, он сказал приехать к КПП. Встретились. Канат попросил подождать проводника, тот подошел через десять минут. Это был молодой мужчина, примерно тридцати лет, среднего телосложения, волосы черные, вьющиеся, без бороды, без особых примет. Сели в микроавтобус белого цвета, поехали вдоль границы. Остановились возле высохшей речки. Канат дал мне номер сотового телефона некоего Олега, который должен был забрать меня с казахстанской стороны границы.
С проводником мы прошли в сторону КПП. По дороге дал ему пять тысяч тенге. В двадцати метрах от КПП располагается туалет. Прошли через него и оказались на нейтральной территории. В этой зоне проводник передал меня двум молодым людям. В их сопровождении я беспрепятственно перешел КПП, где находились пограничники. Видел, как пограничники поприветствовали моих сопровождающих. Так оказался в Казахстане.
Я отдал молодым людям пятнадцать тысяч тенге, и они пошли назад. Связался с Олегом, который вскоре подъехал на черном «Фольксвагене-Пассате». Он довез меня до трассы, где я сел на автобус, следовавший по маршруту «Тараз --Астана». Пока ехал, по дороге обдумывал способы ведения джихада в Темиртау. Размышлял, кто из «братьев» может стать соратником и вступить в мою группу. Надеялся, у меня все получится…
«Вы все тут крысы!»
Степанов рассчитывал, что среди единоверцев станет чрезвычайно популярным и быстро найдет приверженцев, но его встретили с холодным равнодушием. В Темиртау он три дня прожил у матери, которой рассказал о своих приключениях в Сирии, на Украине, в Кыргызстане.
— Сынок, так тебя же посадят! — стала переживать родительница. — Лучше бы остался на Украине. Женился бы там, детишек завел и жил, как все нормальные мужики!
Но к нормальным членам общества Степанова было трудно отнести. Он имел план действий. Это были поистине наполеоновские планы. У себя дома террорист намеревался использовать на полную катушку те знания и практический опыт, которые получил в Сирии.
— В качестве объекта нападения я рассматривал склад воинской части, — скажет Степанов во время предварительного следствия, — расположенной на окраине Темиртау. Но это было возможно только при наличии в составе группы не менее пятидесяти опытных боевиков. Планировал снять четырех часовых на вышках путем четырех направленных взрывов, при этом заранее выставленные группы прикрытия должны были подорвать определенные участки на двух трассах для блокирования подъезда к складам. Как только попадали в них, вооружались бы и захватывали расположенную рядом танковую часть. После этого должны были повести наступление в сторону Караганды, чтобы начать вооруженный джихад. Это был первый план.
По второму плану самым вероятным объектом нападения должен был стать Восточный отдел полиции УВД города Темиртау. Я не исключал возможность его совершения в одиночку. Выбор на данный отдел полиции пал потому, что я знал там внутреннее расположение помещений. Планировал установить два самодельных взрывных устройства: одно на окне для проникновения, второе напротив входа в здание – оно должно было сработать во время отхода. Также предполагал изготовить пояс шахида, с которым должен был войти в здание отдела полиции.
В случае отсутствия возможности ведения джихада в Казахстане я перешел бы к осуществлению разбойных нападений на богатых людей: из награбленного одну треть оставлять себе, остальное отсылать для финансирования джихада в Сирию, через Габиба в Харькове. Как вариант, рассматривал захват начальника налогового управления города Караганды: предполагал зайти к нему в кабинет, надеть на налоговика пояс шахида и под угрозой взрыва потребовать деньги, поехать к нему домой и забрать их. Если бы он вдруг отказался, то вывезти его за город и подорвать.
Все зависело от финансов, завербованных и обученных людей. А также от климатических условий, чтобы можно было провести разведку — предварительное визуальное изучение объектов нападения. Я рассматривал только летний период…
Степанова основательно натаскали в Сирии — это была хорошо подготовленная ходячая машина смерти. В мыслях приезжего боевика было только одно: захватить, взорвать, ограбить... Ему было глубоко наплевать, что его безумная затея сулила смерть и разрушения, и не где-то в далекой Сирии, а прямо здесь, в Темиртау и Караганде.
Требовалось найти желающих организовать весь этот ужас и кошмар. Степанов стал прощупывать почву. Начал он с жены, которую бросил с больным ребенком.
— Муж звонил мне, когда находился в Египте, Турции, Сирии, — говорит женщина. — Как-то сообщил, что находится в городе Алеппо. Не скрывал, что участвует в вооруженном джихаде, хвастался, что вступил в ряды «Аль-Каиды». Несколько раз звал меня с дочерью в Сирию, обещал, там нам будет хорошо, есть где жить и с кем общаться. А потом сам объявился 18 декабря 2013 года. Стал рассказывать, как летел из Турции на Украину, а потом из Москвы в Бишкек.
Я возмутилась: « На перелеты у тебя деньги есть, а на собственного ребенка их нет!». Он ответил, ему помогают «братья». Об Украине и Кыргызстане ни слова не обронил, зато подробно поведал, как жил в Сирии: мол, там их полностью обеспечивают богатые «братья» едой, одеждой, дают деньги на мелкие расходы. Жизнь очень дешевая, холостые «братья» живут в одном доме, семейные — в другом. А однажды «братья» из Саудии подарили им танки. О себе говорил, что проходил военную подготовку. Со слов мужа, с ними занимался бывший сотрудник ГРУ России, который принял ислам.
Вообще разговор о событиях в Сирии у меня со Степановым получился на повышенных тонах из-за разного видения происходящих там событий. Я сказала, что его взгляды неправильные, пыталась переубедить. Муж не хотел слушать, только твердил: «Вы все тут крысы, сидите в своих норах!». Чтобы доказать, что он никак не может быть прав и что его религиозные взгляды неправильные, я сказала, что видела в Интернете видеоролик с казнью двух христианских священников, которым отрезали головы. Разве можно так поступать?! Ведь это край дикости и варварства!
Не ожидала, что Степанов знал тонкости этой средневековой расправы. Он объяснил, что казнили не священников, а двух агентов, которые переправляли оружие правительственным войскам. Добавил: «Я был там, но в кадры видеоролика не попал. А если бы меня сняли на видео, то сейчас с тобой бы не сидел. Кстати, на следующий день казнили еще двух людей. Все делали правильно, так как зачитывали приговоры по шариату»…
Во время этой трудной беседы Степанов попросил супругу связаться со своим знакомым Станиславом, с которым они вместе принимали ислам:
— Пусть он перезвонит мне…
Супруга выполнила просьбу.
— Своего мужа гони из дому! — услышала она в телефонной трубке. — А ко мне чтобы он и близко не подходил! И чтобы вообще уезжал из Темиртау: из-за таких, как он, и возникают проблемы!..
Степанов объявился на следующий день. Женщина ахнула, увидев, что он сбрил бороду, а на шею нацепил большой крест.
— Это для конспирации, — объяснил муж. — Для этих целей все средства хороши… Ну, что сказал Станислав?
Услышав ответ, он сильно разозлился — не ожидал такого равнодушия к своей персоне.
— А не думаешь ли ты совершить самоподрыв? — осторожно поинтересовалась супруга.
— Что можно сделать руками других, необязательно совершать самому…
Вот так: зачем свою жизнь ставить на кон, когда на свете есть дураки? Степанов ушел и больше не появлялся. Даже не звонил, вновь потеряв к жене всяческий интерес.
Никто не хочет умирать
Между тем боевик не терял надежды найти соратников. Завел разговор о джихаде в Темиртау с другим приятелем, и тот тоже его отбрил:
— С тобой не согласен! Скажу одно: таких людей ты здесь не найдешь…
С превеликим трудом он все же нашел одного соратника. Это был 29-летний Азат Кудасов, гражданин Республики Кыргызстан, имевший в Казахстане вид на жительство. В Темиртау он имел небольшой магазин, занимаясь прямыми поставками товара из Бишкека.
— Что от меня требуется? — поинтересовался он, ознакомившись с живодерскими планами Степанова.
— Ты должен найти деньги и людей, готовых на джихад…
Молодой человек стал искать нужные кадры. Сам главарь без дела тоже не сидел: он обменял последние сто долларов, оставшиеся от харьковского «брата». И вместо того, чтобы помочь больной дочери, купил компоненты для изготовления самодельного взрывного устройства и на квартире матери стал мастерить бомбу. Вскоре в назначенное время он встретился с Азатом Кудасовым.
— Нашел деньги и людей?
— Понимаешь, никто не желает умирать из-за какого-то склада и отдела полиции, — признался предприниматель. — Твои планы нереальны. Лучше совершать разбойные нападения на обеспеченных людей и финансировать джихад, так будет более безопасно для нас.
И боевик стал более реально оценивать ситуацию.
— Нужное количество отчаянных «братьев», готовых пойти на смерть, нам не набрать, — размышлял он. — Если и найдутся, то где их обучать? Высокий риск быть ликвидированными или арестованными на стадии подготовки. Расстояния между городами большие, вокруг только степь, в случае отхода не скроешься. Кроме того, нет спонсоров и, как результат, денег… Слушай, Алматы очень даже подходит для ведения джихада! Большой мегаполис, вокруг горы — есть где спрятаться. И людей можно найти…
— Алматы не подойдет, — вздохнул Кудасов. — Я как-то там два дня квартиру снимал, так чуть без штанов не остался: цены за проживание очень высокие.
— Зато в Бишкеке вполне приемлемые, — вспомнил Степанов. — Там выберем подходящее здание ОВД, нападаем на него и отходим. Если это не получится, то будем до последнего отстреливаться.
Такая мрачная перспектива предпринимателя не устроила.
— Лучше только разбойными нападениями заниматься, — возразил он.
— Акция будет одноразовая, — успокоил Степанов. — Главное — оружие раздобыть!
Религиозный фанатик на глазах превращался в заурядного уголовника.
--Ты мне только денег дай, я завтра же уеду в Бишкек…
Подельник с большим облегчением тут же отстегнул ему 17 тысяч тенге.
— Больше не могу, так как все находится в обороте, — виновато объяснил он.
Еще 30 тысяч тенге Степанов без зазрения совести выклянчил у матери и уже 16 марта прошлого года с помощью старых знакомых, вновь обеспечивших безопасный переход через границу, обживался в Бишкеке. Первым делом стал готовить так любимые им бомбы, даже нашел объект для нападения — здание ОВД, располагающееся возле городского рынка.
«Голову человеку отрезать так же легко, как и барану»
Скоро Степанова навестил Кудасов, приехавший за товаром в Бишкек. Пришел не один, а с потенциальным бойцом Дмитрием Щукиным, которого завербовал в Темиртау.
— Готов участвовать в джихаде, — заявил «новобранец».
Главное, что он оказался при деньгах. И не захотел остаться в Киргизии, рвался только в Сирию.
Опытный Степанов объяснил земляку, как попасть в нужное место:
— Из Бишкека на самолете летишь в Стамбул. Там выйдешь на нужного человека — вот номер его телефона…
— Ищи деньги и людей! — вновь потребовал он, обратив свой взор на Кудасова. Подельник вызывал у него все меньше доверия.
Через некоторое время предприниматель позвонил из Темиртау:
— Ничего не получается. И пришло время разбегаться: Щукиным, которого ты отправил в Сирию, заинтересовались сотрудники КНБ…
А как же было не заинтересоваться, если Щукин на своей страничке «ВКонтакте» выложил собственные фото? На одном снимке он стоял на фоне зенитной пушки, в военной форме и с автоматом АК в руках; на другом у него за поясом болтался в ножнах большой нож. «А что нож такой маленький?» — отписал ему приятель из Темиртау. Щукин ответил: «Достаточно, чтобы отрезать голову».
С этого времени они стали созваниваться. И этот знакомый потом расскажет:
— Щукин говорил, что они побеждают, завоевывают крупные города, захватывают военные базы и оружие. Также признался, что отрезал голову кафиру, то есть неверному. Сказал, что отрезать голову человеку так же легко, как и барану. И ему там нравилось, он собирался жениться на богобоязненной арабке, для чего учил арабский язык…
А вот Степанову в Бишкеке становилось все хуже и хуже.
— Ничем не занимался, — жалуется Степанов. — Денег не было, перестали кормить. Обдумав, решил возвращаться в Сирию. Планировал доехать до Таджикистана и оттуда нелегально переправиться в Афганистан. Из-за отсутствия средств отказался от этого плана. Позвонил Лябибу в Харьков, сказал: мол, у меня в Казахстане и Кыргызстане ничего не получилось, нет жилья и денег. «Брат» пообещал помочь с отправкой в Сирию, но звонка от него я так и не дождался. Решил вернуться в Казахстан, и во время пересечения границы через пункт пропуска 12 августа прошлого года меня задержали сотрудники КНБ…
Через две недели органы госбезопасности задержали в Темиртау и Азата Кудасова. Таким образом, террористическая ячейка была ликвидирована.
Уголовное дело рассматривал специализированный межрайонный суд по уголовным делам области. Он отметил: «Следует квалифицировать преступные действия Игоря Степанова: по участию в деятельности террористической группы; по созданию группы для совершения преступлений, преследующих политические цели, а равно руководство ими; по организации участия в деятельности террористической группы; по пропаганде терроризма. Следует квалифицировать преступные действия Азата Кудасова: по участию в деятельности террористической группы; по предоставлению денег физическому лицу лицом, заведомо осознавшим террористический или экстремистский характер их деятельности; по пособничеству — содействию участию в деятельности террористической группы советом и предоставлением информации».
В качестве смягчающих обстоятельств суд признал тот факт, что Степанов чистосердечно раскаялся, активно способствовал раскрытию преступления и изобличению других соучастников. А для Азата Кудасова таковым стало наличие у него трех малолетних детей. Степанова приговорили к одиннадцати годам лишения свободы, его подельника — к восьми годам.
Анатолий ИНОЧКИН
Добавить комментарий
Правила добавления комментариев на сайте
Дорогие читатели! Мы уважаем ваше мнение, но оставляем за собой право на удаление или редактирование комментариев. После модерации ваш комментарий будет опубликован в течение суток.
Комментарий не будет опубликован, если он:
1) нарушает любые применимые нормы права;
2) пропагандирует ненависть, дискриминацию по расовому, этническому, половому, религиозному, социальному признакам, содержит оскорбления, угрозы в адрес конкретных лиц или организаций;
3) распространяет персональные данные третьих лиц без их согласия;
4) содержит ненормативную лексику;
5) преследует коммерческие цели, содержит рекламную информацию.
Фотоглаз
Свежий номер
№ 45 (988) от 09.11.2016Опрос
Поддерживаете ли вы своих родителей-пенсионеров?Внимание!
В некоторых материалах фамилии и имена подозреваемых и потерпевших изменены по этическим соображениям. Совпадения случайны.
Комментарии (0):
Комменатриев нет.