«Трудная» семья

 

Более двадцати лет карагандинец Бауржан Секитибаев прожил с супругой Динарой. Совместно муж и жена воспитали сына Талгата, которому на момент описываемых событий исполнился 21 год. Казалось бы, крепкая семья. Только даже в самой дружной семье случаются бури…

Раскол произошел в семье Секитибаевых по инициативе представительницы слабой половины человечества — чем-то 48-летний Бауржан стал выводить женщину из себя. Да так, что Динара решила разъехаться с мужем. Будучи женщиной самостоятельной и независимой, она собрала вещички и переехала к родной сестре.

— Он меня просто достал, — объяснила Динара родственнице. Та лишь пожала плечами: как говорится, чужая душа потемки. 

Как бы там ни было, взрослый сын остался жить с отцом. 

— Папа и мама несколько месяцев не жили вместе, — рассказывал на суде Талгат. — Стал замечать, что с отцом творится неладное. Он стал выпивать. Для папы это вообще не характерно. Тем более он таксовал, а потому ему никак нельзя было увлекаться этим делом. Но когда у него произошел разлад с мамой, он стал прикладываться к бутылке. Перестал выходить на работу, и мне приходилось даже заменять отца.

Сын одинаково любил родителей и не делал между ними никакого различия. А Бауржан пытался наладить отношения с супругой. Несколько раз приходил к ней.

— Я с тобой жить не буду, — твердо заявляла Динара. 

— Так ради тебя и сына готов сделать все, что угодно, — в свою очередь, клялся Бауржан.

— Ты неисправимый, я тебе не верю, — отрезала супруга.

Словом, мужик и так и этак, но добиться благосклонности со стороны жены у него не получалось. Отчасти это объяснялось тем, что налаживать отношения со второй половиной Бауржан являлся в нетрезвом состоянии. 

Динара делала все возможное, чтобы отгородиться от назойливого мужа. Но это не всегда у женщины получалось — слишком Бауржан был упорен в достижении поставленной цели. Мужчина прямо горел желанием навести мосты с супругой. Другой вопрос — хотела ли того сама женщина.

— Динара жила в браке с Бауржаном с 1992 года, — говорит сестра Секитибаевой. — В первые годы их совместной жизни Бауржан пил. А когда находился в нетрезвом состоянии, избивал сестру. Потом, со временем, правда, успокоился. И семейная жизнь сестры вроде бы наладилась. Но в прошлом,  2026 году у них вновь испортились отношения. В июне Динара переехала ко мне. А 8 октября она ушла на работу. В этот же день мне позвонил брат и сообщил, что Динару забрал муж, Бауржан, который находился в нетрезвом состоянии. Стала звонить сестре на сотовый телефон, который почему-то оказался выключенным. Это встревожило меня. Мы с братом стали искать Динару. Я отчего-то очень тревожилась за нее. Никогда такого не было, а тут вдруг появилось дурное предчувствие.

Оказалось, у женщины имелись веские основания для тревоги. Но она не ожидала, насколько трагическим окажется финал взаимоотношений сестры и ее мужа.

 

Ревность застила разум

 

Восьмого октября прошлого года Бауржан загорелся желанием вновь поговорить с супругой.

— Утром выпил сто граммов водки, — утверждает мужчина. — А вечером пошел во двор дома, где жила сестра супруги. Стал ждать Динару…

Видимо, в процессе ожидания мужчина принял на грудь еще энное количество спиртного. Так что Динару, которая приехала на своей машине, встретил в самом пике поднятия боевого духа.

— Попытался с ней поговорить, — вздыхает Бауржан. — Но она наотрез отказалась общаться со мной. Мол, ей надо срочно сделать массаж. Дело в том, что Динара регулярно проводила процедуры у соседки. Она последовала к ней. Ну и я вместе с Динарой зашел в квартиру, так как очень хотел поговорить о наших взаимоотношениях. Пытался уговорить, чтобы вернулась ко мне.

— Это было нечто!— вспоминает невольная свидетельница. — Динара, как договаривались, около 20.00 пришла ко мне. Вместе с ней зашел нетрезвый мужчина. Стал нецензурно выражаться. Конечно, очень неприятно было видеть эту сцену. Динара подошла к моему домашнему телефону и пригрозила, что вызовет полицию. Мужчина вновь некрасиво выразился и в приказном тоне велел, чтобы Динара этого не делала. Сказал ей: «Пусть тебе делают массаж, а я с тобой в это время буду разговаривать». Мне такая ситуация очень не понравилась: мужчина вел себя неадекватно. Попросила Динару, чтобы она свои проблемы решала у себя дома. Женщина и ее муж ушли. Перед уходом Динара попросила, чтобы я позвонила в полицию, так как супруг был очень пьян и в этом состоянии мог с ней сделать все что угодно. Но я в полицию звонить не стала. У меня имелся телефон брата Динары, ему и позвонила. Сказала, что сестра ушла с пьяным мужчиной, который вел себя чрезвычайно агрессивно.

Секитибаевы вышли во двор и направились к автомобилю Динары.

— Я сел за руль ее машины. Жена устроилась рядом, — говорит Бауржан. --Приехали в гаражный массив. Я снова стал уговаривать Динару, чтобы она вернулась домой. Но супруга заявила, мол, у нее есть другой мужчина. Меня  такое сообщение прямо резануло по сердцу. А Динара открыла бардачок, взяла оттуда нож и стала размахивать передо мной. Потребовала, чтобы я вышел из салона. У меня же взыграла такая ревность, что ничего не мог поделать с собой.

По словам мужчины, если бы не злополучный нож, то ничего бы не случилось. Все бы закончилось как обычно: словесной перебранкой. Да вот только Бауржан очень разозлился. Выхватил у жены нож и стал бить им женщину по телу, буквально исполосовав некогда любимого человека вдоль и поперек.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть Динары Секитибаевой наступила от трех колото-резаных ранений грудной клетки с повреждением легких, сопровождавшихся массивной кровопотерей. Кроме того, у женщины обнаружили многочисленные непроникающие колото-резаные и резаные раны лица, шеи, грудной клетки, рук и ног. Все они в совокупности причинили легкий вред здоровью женщины. 

Словом, нетрезвый Бауржан так выпустил накопившийся пар, что не оставил на теле жены живого места.

 

Наказание

 

— Вечером 8 октября около 21.00 мне позвонили сначала дядя, потом тетя, — говорит Талгат Секитибаев, — они искали папу и маму. Как понял, те сильно поссорились. Потом раздался звонок от отца. Он сказал: «Сын, я убил маму». Я закричал: «За что?!». Надеялся: отец пьян и несет что попало, на самом деле все это неправда. Отец предложил сейчас же встретиться на улице Муканова. Я вышел и увидел папу. Он показал окровавленный нож, отдал мне мамины золотые украшения: кольца, сережки. Я забрал у отца нож. Вместе подъехали к маминой машине. Увидел, что мама мертва, повез отца в отдел полиции.

На процессе Бауржан утверждал:

— Находился в таком невменяемом состоянии, не понимал, что творил.

Да только специализированный межрайонный суд по уголовным делам области констатировал: «Согласно заключению стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, Бауржан Секитибаев психическими заболеваниями не страдал и не страдает. Вменяем. В состоянии аффекта не находился. Анализируя доказательства, представленные органами обвинениями, суд пришел к выводу, что вина Секитибаева доказана. Наличие орудия преступления — ножа, которым он нанес неоднократные удары в жизненно важные органы потерпевшей, свидетельствуют об умысле подсудимого на лишение жизни супруги».

Сестра Динары потребовала, чтобы ревнивый убийца выплатил 30 миллионов тенге в качестве возмещения морального ущерба. Суд ее гражданский удовлетворил частично, взыскав с осужденного 1,5 миллиона тенге. Секитибаева приговорили к девяти годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

 

Анатолий ИНОЧКИН