В наше время, как это ни прискорбно, много развелось людей, готовых нажиться на чужом несчастье. Ведь сейчас газеты и журналы пестрят предложениями разного рода магических услуг, где пророки и маги обещают вернуть любимого, разбогатеть или найти пропавшего человека. И 90% таких магов обычные шарлатаны — достаточно уметь расположить к себе собеседника, внимательно слушать и, естественно, плести языком. Нет ничего удивительного в том, что люди, надеясь обрести долгожданное счастье или узнать хоть что-нибудь о пропавшем близком человеке, хватаются за такие услуги как утопающий за соломинку. 

Года четыре назад к нам обратилась женщина, которая разыскивала своего сына, пропавшего 19 лет назад. В тот момент у нас в городе гастролировала одна из участниц битвы экстрасенсов. Несчастная мать отдала ей за услуги 500 долларов США. Известный маг, заглянув в свой  «волшебный магический шар», поведала, что парень находится в рабстве в пределах нашей области, а спустя время мы нашли его в России. Живого и здорового. За это время он успел обзавестись семьей, построить дом и никогда не был в рабстве. 

Еще об одном случае нам рассказала безутешная мать, которая потеряла свою малолетнюю дочь. Историю и фотографию девочки, номера телефонов мамы мы публиковали в газете, очень надеясь на отклики. Женщине позвонили и предложили внести пять тысяч тенге на определенный номер, пообещав, что после этого скажут, где находится ее дочь. После того как мама девочки внесла необходимую сумму, абонент отключился. Позже в полиции ей рассказали, что подобное происходило и ранее и что в таком случае нужно немедленно обратиться к следователю, который ведет розыскное дело, и не предпринимать поспешных действий. Кто-то просто решил обогатиться на горе безутешной матери, и найти его уже не будет возможным. 

А совсем недавно произошел и вовсе беспрецедентный случай — к матери из Казахстана, которая разыскивала пропавшего сына, позвонили из Украины. Но обо всем по порядку.

 

Карагандинка Мария Алексеевна Бестужева разыскивала своего сына Валентина, который пять лет назад уехал на заработки в Россию. Валентин был очень внимательным сыном, он регулярно поздравлял маму с праздниками, слал ей денежные переводы и не забывал вовремя звонить и рассказывать, как обстоят у него дела. Марии Алексеевне из последнего разговора с сыном стало известно, что фирма, где он работал, разорилась — и ему придется искать другую работу. Валентин успел обзавестись семьей в России и сидеть долго без работы он не мог. В своем разговоре  с мамой он сообщил, что ему предлагают работу в Харьковской области, в Украине. Последний звонок от сына был полгода назад. Мария Алексеевна неоднократно пыталась сама дозвониться ему на мобильный телефон, но безрезультатно. Оператор оповещал, что абонент выключен или находится вне зоны обслуживания сети. Мария Алексеевна решила обратиться к нам за помощью, кроме этого, ее младший сын Андрей разместил в социальных сетях фотографию брата с призывом откликнуться, если кто-то что-то знает, и своими контактными номерами. Хочется отметить, что контакты людей, которые обращаются к нам с просьбой найти родных и близких через программу «Жди меня», остаются скрытыми для общего доступа. Они известны только редакции в Караганде и программе «Жди меня» в Москве. На этот счет есть строгие правила — сотрудники программы соединяет людей только в тех случаях, если они взаимно этого хотят, именно поэтому личная информация, адреса и номера телефонов заявителя никогда не размещаются в свободном доступе.  Но мы нередко встречаем в социальных сетях фотографии людей, которых разыскивают, при этом в открытом доступе публикуются номера телефонов для связи, чем часто пользуются мошенники. Марии Алексеевне позвонили с Украины, г. Донецка. 

— Мне позвонил мужчина, — рассказывает Мария Алексеевна. — Он представился, но я забыла его имя почти сразу же, потому что он сказал, что знает, где находится мой сын, но говор у него был украинский и номер, с которого он звонил, очень длинный. Он рассказал мне, что мой сын отважно сражался и сейчас находится в госпитале. Мол, говорить сам он не может, так как перенес тяжелейшую операцию на ногах. Мне предлагали приехать в Донецк, сказали, что меня встретят как мать героя и помогут забрать сына. Сказать, что я была в шоке, это ничего сказать. О какой войне идет речь? Мой сын гражданин Казахстана, но жил и работал в России. Зачем ему понадобилось воевать? И он собирался ехать в Харьков, устраиваться на работу, а не воевать в Донецк! Ведь у него семья, и вообще, это на него не похоже…  Но голос на той стороне был очень убедительным. Конечно же, я сказала, что поехать не смогу, я пенсионерка и уже давно, кроме дачи, никуда не езжу. Тогда он предложил мне отправить деньги на его банковский счет, мол, они сами отправят моего сына на родину со всеми почестями, как и полагается герою. 

Марии Алексеевне дали один день на раздумья, после чего обещали позвонить еще раз.

 

Эта ночь была самой страшной для матери, она не знала, что ей делать, тысячи страшных мыслей сменяли друг друга, в голове одни вопросы, на которые она не находила ответов. Всю ночь и утро Мария Алексеевна просидела на телефоне, звонила снохе, друзьям, знакомым. Искала хоть какое-то подтверждение словам неизвестного абонента из Украины. Материнское сердце ей подсказывало, что этого не может быть, и на то были свои причины. У Марии Алексеевны три сына, Валентин старший из них. С детства он отличался рассудительностью, спокойствием и меньшей эмоциональностью, чем его младшие братишки. Ему частенько приходилось усмирять авантюрные настроения своих младших братьев. Все свои действия Валентин тщательно обдумывал и всегда советовался с матерью. Отправиться на войну, не поставив никого в известность, бросив семью, — это было так на него не похоже. 

— Один из знакомых сына рассказал нам, куда мог направиться Валентин, сообщил  название деревни и области. Сноха помогла найти координаты телефонов администрации. Дозвонилась туда. Мне дали номер телефона местного участкового, — рассказывает Мария Алексеевна. — Участковый дал мне новый номер мобильного моего сына, и рано утром я с ним связалась. На тот момент я уже ни во что не верила, голос вроде похож, но слышно было очень плохо. Он мне сказал, чтобы я не волновалась, связь очень плохая, но я решила проверить и спросила у него имена его братьев, как звали его отца и когда он умер. Когда он мне ответил, я, не выдержав, расплакалась. Стала ругать его. Он удивился, когда я ему рассказала про Донецк. Сказал, что каждый зарабатывает, как может, и чтобы я не волновалась, он никогда бы на такое не пошел. Когда тот человек позвонил мне повторно, я ему все рассказала и стала стыдить его, но он просто бросил трубку. В Казахтелекоме, где я показала номер входящего звонка, сказали, что, действительно, звонок был с Украины. Мне хочется, чтобы люди проверяли такие звонки, просили фотографию близкого или хотя бы разговора с ним. Ведь в первые минуты мне хотелось все бросить и бежать в банк, но, зная своего сына, я не могла поверить таким словам и решила действовать. За ночь я наговорила крупную сумму денег в переговорах и пережила настоящий ужас, но я рада, что все улеглось и мой сыночек здоровый и невредимый. А сыновьям хочется посоветовать звонить своим матерям, давать хоть какую-то весточку, хоть коротенькую телеграмму или СМС о себе. Ведь материнское сердце не знает покоя, когда наших детей нет рядом, и, к сожалению, многие этим пользуются. Ведь в такие минуты надежда — это последнее, что у нас есть, и любая мать отдаст последние гроши за благополучие своих детей. 

 

Эльмира ОМИРХАНОВА