— Не такой он человек, чтобы наложить на себя руки, — говорят мама и сестра погибшего. — Его жизнелюбию и жизнерадостности можно было только позавидовать, а нас пытаются убедить в обратном.  В этом деле вообще много странностей, несовпадений и явных нестыковок. Даже сам факт смерти и точное время, когда это произошло, и то сообщили не сразу.    

Трагедия произошла в ночь на 5 июня, когда 30-летнего Вячеслава Морозова вместе с приятелем доставили в городской центр временной адаптации и детоксикации. По рассказу сестры Вячеслава, Елены, днем 4 июня брат вместе с тремя друзьями находился на городской дамбе. Девушка не скрывает, что компания выпивала. Однако вели себя молодые люди в рамках приличия, мирно беседуя, когда к ним подъехали сотрудники полиции. 

— Агрессии в отношении представителей власти парни не проявляли, — уверяет Елена. — В этом можно убедиться, просмотрев видео с камеры наружного наблюдения на городской дамбе. Непонятно, что не понравилось полицейским в их поведении, только двоих из них — Вячеслава и его товарища Ивана — полицейские без лишних слов «загрузили» в машину, час катали по городу, после чего освидетельствовали, установив среднюю степень алкогольного опьянения, и в восемь часов вечера поместили в палату вытрезвителя. 

Точное время девушка называет также благодаря видеозаписи, только теперь уже с камер, установленных внутри помещения, где проходило медицинское освидетельствование.

— Эти пленки мы получили далеко не сразу, а лишь спустя сорок дней после смерти Вячеслава. Но и в предоставленном материале много такого, что нас насторожило. В вытрезвителе находился какой-то человек, личность которого следствие якобы так и не установило. Мужчина вел себя очень странно: нервничал, ходил по периметру помещения, задернул зачем-то шторы на окнах в коридоре, при этом он как будто бы ждал Вячеслава — сначала зашел вслед за ним в помещение, где, как я поняла, брались анализы, а затем в палату, находился там недолго —  по три-пять минут, но за это время, видимо, происходило что-то  неладное. Потому что из лаборатории брат вышел подавленным и скукоженным — он словно стал вдвое меньше ростом, разутый и раздетый. Из палаты он уже не вышел, зато выскочивший оттуда неопознанный мужчина потирал кулаки —  видимо, от боли. 

— Неоднократно пыталась выяснить, кто этот человек и что он делает в вытрезвителе, — говорит мама погибшего, Светлана Леонидовна. — Безрезультатно. Такое впечатление, что это был посторонний, хотя допустить такое просто невозможно: даже ППСники не имеют права входить в палаты данного заведения, а этот человек явно был своим — передвигался по-хозяйски, вместе с санитаром. 

Убитая горем мать предполагает, что работавших в тот день в медицинском учреждении сотрудников полицейские всячески выгораживают. 

— Следствие велось ни шатко ни валко, вообще непонятно как, такое впечатление, что полицейские лишь пытались ответить на мои вопросы, причем таким образом, чтобы вывести   сотрудников вытрезвителя из-под удара. А потом и вовсе на тормозах спустили, — говорит женщина. — 19 сентября мне объявили, что дело закрывают. Возмутилась в очередной раз: на каком основании, разве вы докопались дол истинной причины смерти моего сына? Пришлось написать письмо в областную прокуратуру, чтобы произошел какой-то сдвиг. Нарколог и медсестра получили после этого выговор, а санитар почти сразу после произошедшего уволился по собственному желанию.  Но разве это соразмерно нашему горю? Инцидент не на улице ведь произошел, а в стенах государственного учреждения, поэтому пусть предоставят мне все доказательства того, что их вины не было в смерти моего сына, либо отвечают за допущенную халатность по всей строгости закона. 

 

Весьма беспокоит родственников Вячеслава Морозова и такой факт: следственный эксперимент не был проведен. А когда они потребовали сделать это и вместе со следователем приехали в медвытрезвитель, выяснилось, что там полным ходом идет капитальный ремонт. 

— Покрасили стены и потолок, окно поставили пластиковое, решетки уже нет, — говорит Светлана Леонидовна, —  даже успели провести перепланировку, сделав из палаты две комнаты.  Разве это может не настораживать? 

Женщина добавляет, что поначалу дело о гибели Вячеслава вел другой следователь. Однако, придя поинтересоваться ходом расследования, она с удивлением узнала, что такой человек в правоохранительных органах не работает и в полиции вообще не знают, о ком идет речь. 

— Мне плохо стало, когда я услышала это, — говорит Светлана, уже перенесшая первый инфаркт во время похорон сына. — А новый следователь теперь заявляет, что не в курсе, почему не был вовремя проведен следственный эксперимент и куда делись вещественные доказательства по делу.  

Кстати, о вещдоках особый разговор. Мать пришла в ужас, когда увидела олимпийку сына, которую ей предъявили как предмет, на котором сын повесился, зацепив куртку за решетку окна.   — Во-первых, следов узла я на ней не обнаружила. Во-вторых, вся она была в каких-то мелких дырочках — такое впечатление, что ее посекли если не дыроколом, то пулеметной очередью, в-третьих, на рукавах отсутствовали манжеты, хотя на освидетельствовании видно, что манжеты на месте. Причем они были не оторваны, а  аккуратно срезаны. Спрашивается, для чего? Я задавала следователю этот вопрос, ответа так и не получила. Но предполагаю, что кто-то старательно вырезал те места, на которых были пятнышки крови. 

 

Еще один невыясненный нюанс — причина смерти 30-летнего мужчины и заключение патологоанатома. 

— Есть фотографии, на которых видно, что Славу били, — говорит сестра Елена. — У него вся спина синяя, и след на ней словно от вдавленного ремня, нос распухший и ухо, затекший от кровоподтека глаз, несколько пальцев на руках прямо черно-фиолетового цвета — сопротивлялся, видно, но патологоанатом совсем другое заключение пишет. Нам он сказал, что все перечисленные нами отметины — это трупные пятна. Спрашиваем: какие могут быть трупные пятна, если его обнаружили через час после смерти? Молчит. 

Между тем, по словам девушки, в описании состояния трупа упоминается о том, что на ягодицах и предплечьях имеется отслоение кожи. 

— Такое бывает после прижизненных повреждений, то есть факт избиения косвенно подтверждается. Даже на видео есть моменты, когда Вячеславу наносят удары кулаком. То есть без стеснения это делают, в открытую. Что тогда может происходить за закрытыми дверями, даже представить страшно.  

Елена говорит, что причиной смерти названа асфиксия, то есть удушение. Однако, судя по описанию трупа, которую составил тот же патологоанатом, явствует, что все позвонки и подъязычная кость у мужчины целые. В анальном отверстии зафиксирован скопившийся на выходе кал, мочевой пузырь переполнен. 

— Мы не зря так внимательно вчитывались в выданное нам заключение, — говорит девушка, — пытались докопаться до истины. Я перелопатила весь Интернет, а затем обращалась к знакомым медикам: что происходит в организме человека, когда он вешается? Мне рассказали, что происходит расслабление мышц и самопроизвольное опорожнение мочевого пузыря и кишечника, что позвоночник, как правило, бывает поврежден.  Однако патологоанатом заверил нас, что все дело в том, что у Вячеслава смерть наступила мгновенно. А вот по какой причине — не сказал. Сложилось впечатление, что в стремлении угодить «и нашим, и вашим», специалист и сам запутался и не знает ответов, хотя все они входят в его компетенцию.  Он пишет одно, а на самом деле совершенно другое. 

Так  девушка указывает на то, что в заключении СМЭ написано, что глаза у брата закрыты, губы плотно стиснуты, язык прикушен. Хотя на самом деле, уверяет она, они на похоронах прикрывали платочками глаза и рот Вячеслава, потому что те были открыты. 

— Взгляд остановивший, будто в сторону куда-то смотрит, — говорит сестра, — мы так и не смогли закрыть. В общем, очень много несовпадений и странностей.  

Мать погибшего, Светлана Морозова, в настоящий момент находится в тяжелом психологическом состоянии, но категорически отказывается ложиться в стационар, пока гибель ее сына не будет должным образом расследована, а виновные наказаны. 

Родственники Вячеслава Морозова говорят, что если мужчина и выпивал время от времени, то это было по каким-то веским поводам, при этом буйным нравом или суицидальными наклонностями он не отличался.

— Выпить, конечно, он мог, — говорит Елена. — Он у нас был весельчаком, душой компании, любой это подтвердит. Жил с мамой, работал, друзей много было, с которыми он тесно общался, отмечая вместе с ними дни рождения и другие знаменательные даты. Но ведь это не преступление. 

— В нашем районе все в шоке от того, что произошло, — говорит Светлана Леонидовна, — не только друзья и соседи, в магазинах, в аптеке, просто на улице люди останавливаются и  спрашивают меня: неужели это правда? Потому что не запомнить его было нельзя, если я охарактеризую сына, как общительного, значит, ничего не скажу. Из него шутки и прибаутки сыпались, как из рога изобилия. С юмором был парень, добрый, незлобивый. Ежедневно перед сном он нам столько всяческих смешных вещей рассказывал, что мы смеялись до колик. Умел поднять настроение и сам не унывал. 

Про суицид  Светлана Леонидовна и слышать ничего не хочет. 

— У него в жизни был такой момент: подхватил воспаление легких, а лекарство принимать не стал — он вообще лечиться не любил, заставить его таблетку проглотить целая эпопея. А тут, видать, температура подскочила до критического уровня, плохо ему стало.  А я на работе была. Так он ползком добрался до двери и из последних сил к соседке поскребся, чтобы та «скорую» вызвала. В общем, загремел с осложнением в реанимацию. И пока там находился, в отделение доставили двух суицидников — с отравлением и удушением. После выписки, когда он рассказывал мне об этом, то не скрывал своего негативного отношения к тем, кто решается на самоубийство: мол, жизнь и без того коротка, как они этого не понимают? Надо дорожить каждым мгновением. Поэтому пусть мне не рассказывают сказки о том, что он повесился. Кстати, на запоздалый следственный эксперимент в отремонтированной палате следователь для чего-то привел человека под метр восемьдесят ростом, тогда как у Славы был рост 164.  Я напомнила ему об этом, указала: «У вас метр семьдесят с небольшим, а до подоконника вы не дотягиваетесь. Как же мой сын мог со свои росточком туда забраться?» В общем, у нас одни недоуменные вопросы. Такое ощущение, что нас с самого начала пытались ввести в заблуждение, и продолжают всеми способами скрывать правду. 

В свою очередь, редакция газеты ждет комментариев от правоохранительных органов.

 

Татьяна ЛЕБЕДЕВА 

Фото предоставлено родственниками погибшего