Предположительно, ребенок отравился угарным газом во время пожара, случившегося опять-таки по не установленной пока причине. 

Впрочем, загадочным, как оказалось, в этой трагедии выглядит не только возгорание, но и его якобы самозатухание. И даже поведение взрослых кажется в этой истории алогичным: обычно всегда находившиеся дома на этот раз они ушли куда-то на весь день. 

В данный момент злополучный дом стоит пустой, без хозяев. Узнавать о событиях минувшего четверга пришлось у соседей. Правда, и они мало что знают о случившемся, но сошлись в одном: надолго оставлять ребенка дома одного — непростительная халатность. Лишь одна из опрошенных нами жильцов округи увидела в смерти мальчика некую фатальную закономерность. 

— Наши дети, их судьба это лучший индикатор всех тех поступков, которые мы совершаем за свою жизнь, — сказала Нина Александровна. 

Женщина, живущая через стенку, рассказала, что за последние несколько лет постоянного хозяина дом так и не обрел. Его обитатели менялись очень часто. То сама наследница немного пожила здесь, то ее сын. После них по очереди сюда заселялись внуки владелицы недвижимости. 

— Вроде бы все родственники, но согласия между ними, насколько я могу судить, не было. Впрочем, это не мое дело. 

По ее словам, последние два месяца в доме жила новая молодая пара, внук хозяйки дома с женой. А незадолго до несчастного случая у них поселилась подруга с ребенком. 

— Причем эта приезжая молодая женщина обратилась ко мне с просьбой, чтобы я прописала у себя ее сынишку, — рассказывает Нина Александровна, — пояснив, что они из Шетского района. Муж остался в селе, а она с ребенком приехала в Караганду, чтобы отдать его в городскую школу. Меня такая просьба несколько удивила, но потом, посоветовавшись со своим сыном, я согласилась. Сын сказал: «Мама, помоги, если просят». 

Женщина отмечает также, что новые обитатели сильно ее не беспокоили. Каждый занимался своим делом. 

— Я целый день со своим хозяйством управляюсь, они — со своим. Уголь, дрова, живность, а у них еще и воды не было. Хлопот в своем доме всегда хватает. Мама мальчика, вероятно, где-то нашла работу, так как уходила каждое утро и возвращалась только поздно вечером. А вот супруги, приютившие ее, кажется, имели лишь приработок, поскольку почти весь день находились дома. И мальчик тут же бегал. 

Женщина рассказывает, что ребенок был очень развитым, смышленым и любознательным.

 — Коз моих постоянно пересчитывал, задавал вопросы, мать слушался, не озорничал. Поэтому я где-то даже с удовлетворением думала о том, что, в том числе и с моей помощью у него появилась возможность учиться в городе. Пусть растет, развивается. 

В день несчастья Нина Александровна видела обитателей соседнего двора только утром, да и то мельком. Куда затем они ушли, она не знает. По ее уверениям, весь день за стеной было тихо. 

— Общая перегородка у нас тонкая, — говорит она, — через нее слышны движение у соседей, музыка, речь, невнятно, правда, но все равно можно понять, кто дома и что делает. А в тот раз — ну полная тишина. Я даже не знала, что мальчик остался дома. На улицу он не выходил – они его заперли, что ли… Самое интересное, что я не слышала, чтобы он ходил или плакал – дети ведь кричат и плачут от страха, если что-то случается, а тут полная тишина. Впрочем, я ведь не всегда дома находилась. То скотину кормила, то в сарае убирала, то уголь набирала. 

Соседи вернулись домой где-то в восемь часов вечера, вспоминает женщина, она поняла это по голосам. Но вот что странно: опять же, ни криков, ни громких восклицаний не доносилось. И только около одиннадцати часов вечера ее разбудили свет фар в окна и громкий стук. 

— Просыпайтесь, у вас пожар, — кричали возле ворот подъехавшие полицейские и пожарные. 

— При этом пожарных машин не было, только «газелька» из пожарной службы с сотрудниками, — говорит Нина Александровна. — Я очень удивилась: где, где пожар-то? Участковый попросил меня пройти с ним в качестве понятой. Вот тогда я и увидела, что в доме у соседей все закопчено и резкий запах гари стоит. Мальчика я не видела, не знаю, кто его забрал и отвез, «скорой помощи» не было. Из обрывков разговора участкового и сотрудников пожарной службы можно было понять, что пожара как такового не было, просто тление, а на кровати рядом с мальчиком нашли коробок спичек. Возможно, он играл с ними, так сказать, детская шалость с огнем. Но не исключено, что причиной трагедии могли стать печки — в доме их две, — в которые ребенок по какой-то причине полез. 

Нина Александровна с горечью говорит, что предупреждала квартирантку соседей о том, что условия проживания в доме достаточно экстремальные и далеко не комфортные, но женщина только рассмеялась в ответ, мол, в селе условия не лучше были. 

— Самое любопытное, что я за весь день не уловила и малейшего запаха гари. Даже вообразить не могла, что за стеной ребенок в беде. Если бы они меня предупредили, что мальчик остался один или попросили приглядывать за ним… Так нет же, ничего этого не было. И сам он молчал, иначе бы я кинулась ему на помощь. 

Сокрушаясь о гибели ни в чем не повинного ребенка, Нина Александровна добавляет:

— Что-то непонятное произошло, замешанное на негативе, который накопился здесь. Думаю, это не случайность, а цепочка звеньев, которые привели к трагедии. Жаль, что расплатился за грехи взрослых маленький мальчик. 

Из официальных источников известно, что мальчика на станцию «Скорой помощи» доставили сами родители (возможно, это были проживающие в доме родственники хозяйки). Ребенок был уже мертв — ориентировочно, смерть наступила между 12-13 часами дня. Вероятно, в это же время происходило горение линолеума, постельных принадлежностей, штор, домашних вещей в спальне дома на площади три квадратных метра. Предположительно, пожар ликвидировался самозатуханием. 

Тельце мальчика увезли для захоронения в село. В настоящий момент в доме никого нет. 

— После случившегося хозяева пооткрывали все форточки, чтобы выветривалась гарь, и уехали, — рассказала соседка, — думаю, зимовать здесь они вряд ли будут. 

 

Татьяна ЛЕБЕДЕВА

Редакция газеты выражает соболезнования

родственникам погибшего ребенка.