Концы в воду

 

27-летняя Тамара Карташова из Осакаровского района — личность, известная местным сотрудникам полиции. Несмотря на молодость, девушка неоднократно судима за кражи. А однажды стала активным участником разбойного нападения.  Потому-то свои лучшие годы Карташова провела в тюрьмах и колониях. Когда вернулась в родное село, то никого из родных уже не застала: кто-то умер, кто-то уехал…  

В трудное для себя время, когда отсутствовала крыша над головой, Тамара стала сожительствовать с односельчанином, 32-летним Дмитрием Конориным. Последний не так давно тоже вернулся из мест не столь отдаленных, куда попал за причинение тяжкого вреда здоровью. На жизнь сожители зарабатывали тем, что пасли скотину в одном из крестьянских хозяйств. А в свободное от работы время глушили спиртное, соседи редко видели Тамару и Дмитрия в трезвом состоянии. Сожители, хоть и имели земельный участок, овощи не выращивали, не имели, что для жителей сельской местности редкость, домашней живности. И однажды они оказались замешанными в громком преступлении, которое всколыхнуло все село. 

Как-то пропал муж сестры Конорина, 35-летний Максим Новиков. Молодой человек вместе с семьей проживал в соседнем населенном пункте и нередко наведывался в гости к зятю. А в один прекрасный день Новиков исчез.

— Я спала, когда, как мне сообщила сноха, Максим ушел из дома, — говорит родительница Новикова. — Позвонила ему, и сын мне сказал, что скоро вернется домой. Но он так не пришел, и почему-то отключился его сотовый телефон. Понятия не имела, где и у кого он мог находиться. Когда Максим не появился и на следующий день, стала его искать… Подумала, что он мог зайти к Конориным, так как до этого часто бывал у них…

— Да, Максим находился у меня, — признался Дмитрий. — Пришел промокший до нитки. Как оказалось, попал под дождь.  Дал ему свою сухую одежду. Выпили с Максимом, после чего он ушел. 

— Куда он мог пойти? — еще больше разволновалась родительница Новикова.

— Не знаю, — развел руками Дмитрий. 

Он даже принес до сих пор не высохшие вещи, которые оставил гость: джинсы, кофту, шерстяную шапку… 

Так как поиски сына не дали никаких результатов, мать с заявлением обратилась в ОВД Осакаровского района.  Полицейские первым делом посетили дом Дмитрия Конорина. К их приходу в нем уже никого не было: ни самого хозяина постройки, ни его сожительницы. Ушли и даже не заперли входную дверь. Осматривая помещения, сыщики возле печки заметили пятна крови. Их пытались затереть, но сделали это на скорую руку. Заглянули в погреб, где нашли окровавленное махровое полотенце.  А во дворе бросились в глаза следы волочения, которые вели к берегу реки Ишим. Полицейские пошли по ним и вскоре в камышах обнаружили труп Максима Новикова с тремя ножевыми ранениями. Сожителей стражи порядка задержали на отгонном пастбище, что в шести километрах от села.

Всю вину за убийство потерпевшего Тамара Карташова взяла на себя. Бывалая зечка дала следующие показания:

— Мы с Дмитрием уже спали, когда в гости пришел Максим. С ним пошли к одной местной женщине, у которой купили четыре бутылки водки.  Когда возвращались, пошел сильный дождь, и Максим промок. Дома сожитель дал ему свои джинсы. Спиртное употребляли на кухне. Сожитель, опьянев, через некоторое время пошел спать,  а мы с Максимом продолжили пить. От спиртного гость совсем голову потерял: стал домогаться меня, пытался стащить с меня одежду. Словом, пытался вступить со мной в половую связь. Предупредила Максима, что если сожитель проснется, то нам обоим плохо будет. На это он никак не отреагировал: снова попытался снять с меня одежду.  Я стала сопротивляться. Тогда, чтобы добиться своей цели, Новиков ударил меня бутылкой по голове и рассек левую бровь. Да так, что потекла кровь. Защищаясь, схватила со стола нож и ударила Максима в грудь и живот.  Он упал на пол и перестал подавать признаки жизни. Испугалась, когда поняла, что убила его. Открыла крышку погреба, головой вниз скинула туда труп. Затем прошла на кухню. Чтобы немного прийти в себя, выпила водки. Увидев, что пол на кухне замаран кровью, полотенцем вытерла ее. Хотела лечь и уснуть. Но какое там? Было страшно от одной мысли, что в погребе находится труп Максима. Разбудила сожителя. Рассказала ему, что Максим приставал ко мне, хотел изнасиловать, а я, защищаясь, ударила его ножом, а труп сбросила в погреб. От услышанного Дима пришел в шоковое состояние. Попросила его вытащить тело, так как не хотела, чтобы оно находилась в доме. Сожитель достал веревку, спустился в погреб. Он связал ноги мертвеца, и я стала тянуть его вверх. Конорин помогал мне снизу… Общими усилиями вытащили труп на улицу. Тут Диме от волнения стало плохо. Он выпил водки и снова уснул. Надо было что-то делать с трупом. Взяв его подмышки, дотащила до реки. Здесь бросила тело в воду, в заросли камыша. Вернулась в дом, где снова стала затирать полотенцем кровь на полу. После полотенце бросила в погреб. Испытывала такой страх, что никак не могла уснуть. Пошла к своему знакомому, которому сказала, что поссорилась со своим сожителем. У него и переночевала, а утром с сожителем ушли на отгонное пастбище, где нас впоследствии задержали сотрудники полиции.

Уголовное дело с «Убийства» переквалифицировали на «Причинение тяжкого вреда здоровью со смертельным исходом». Тамару Карташову арестовали, и до суда она находилась в следственном изоляторе. Сторона обвинения требовала строго наказать девушку за совершение тяжкого преступления. Тем более подозреваемая ранее неоднократно судима, и такая дама может запросто пырнуть человека ножом. А ее довод, что ранения нанесла только в целях самозащиты, так это попытка уйти от уголовной ответственности. Казалось, судьба девушки предрешена — ее ожидало длительное пребывание в местах не столь отдаленных. Но то, что случилось потом, стало даже для самой злоумышленницы полной неожиданностью.

 

Жажда крови

 

Уголовное дело рассматривал Осакаровский районный суд. Он вынес неожиданный вердикт: в действиях подсудимой отсутствует состав уголовно наказуемого деяния, поскольку она находилась в состоянии необходимой обороны, не превысив его пределы. 

Тамару Карташову оправдали, немедленно освободив из-под стражи в зале суда. 

Прокурор опротестовал данный приговор Осакаровского районного суда. Но апелляционная судебная коллегия по уголовным делам областного суда оставила его без изменения, а протест прокурора — без удовлетворения. Таким образом, приговор вступил в законную силу. Примечательно, что за Карташовой признали право на возмещение вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности. Воспользовавшись им, бывшая зечка могла слупить с правоохранителей приличную сумму. Вполне хватило бы, чтобы на месяц уйти в загул. Вместе со всем селом. Только односельчане, несмотря на оправдательный приговор, невзлюбили Карташову.

— Убийца, — чуть ли не каждый день слышала она.   

Не выдержав морального давления, Тамара вместе с сожителем подалась в Темиртау. Любовная парочка фактически превратилась в бомжей. А в городе металлургов излюбленным местом их обитания являются заброшенные дачи. На одной из них волею судьбы и оказались Карташова с Дмитрием Конориным.

— В домик привела женщина по имени Люда, — говорит Тамара. — Она познакомила с двумя мужчинами, которые здесь обитали. Это были Валерий и Григорий. Они обрадовались, узнав, что мы принесли спиртное. Затем Люда ушла, а мы остались вчетвером.  Скоро почувствовала дикую усталость: зашла в дачный домик и легла спать. Проснулась от того, что один из новых знакомых, Григорий, снимал с меня штаны. Оттолкнула от себя озабоченного мужика. А он все равно продолжает тянуть свои липкие ручонки и явно пытается в сексуальном плане надругаться надо мной. Надо же защититься от насильника. Прошла на кухню, взяла со стола нож… Григорий стоит передо мной и ухмыляется: мол, никуда не денешься. И я ударила его ножом в грудь и шею. Потом вышла на улицу, выкурила сигарету. Услышала, как второй новый знакомый, Валерий, устроившийся в бане, нецензурно выражается в мой адрес. Мне стало обидно: один попытался изнасиловать, другой вот так, ни за что, матерится в мой адрес. Держа нож в руках, зашла в баню. Попросила Валерия, который лежал на банной полке, прикусить свой язык. А он продолжил полоскать мое честное имя. Не выдержала и ударила его ножом несколько раз… С той дачи мы с Димой ушли сразу.

— Толком не понял, что случилось, — утверждает Дмитрий Конорин, — когда заорали два мужика. А когда Тамара выкинула нож в кусты, понял: она порезала новых знакомых. Спросил у сожительницы, зачем она это сделала. Тамара объяснила, что ее не надо было материть.

Потерпевшие хоть и получили тяжелые ранения, но сознание не потеряли. Они смогли позвонить в «скорую помощь». И медики фактически вытащили обоих с того света. А полицейские, прочесав дачный массив, в этот же день задержали любительницу поножовщины вместе с сожителем. Так как Дмитрий Конорин оказался не при делах, то основной удар правосудия приняла на себя Тамара Карташова. А ее обвинили в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, совершенном неоднократно. На этот раз «попытка изнасилования» не прошла.

— Знаете, когда увидел эту «красавицу», — признался один из потерпевших, — то у меня к ней никакого сексуального желания  не возникло. Еще тридцати лет ей нет, а лицо уже одутловатое, поредевшие волосы, желтые от налета  зубы. Сразу видно, пьет как сапожник и закоренелый курильщик. У меня не было никаких конфликтов с этой Тамарой. Она просто взяла нож и нанесла мне ножевые ранения в грудь и шею.

— А я просто хотел спать, — вторит ему приятель. — Лег на банную полку и готовился ко сну, когда вошла эта женщина. И нецензурно выразился в ее адрес, чтобы не мешала спать. А она, сумасшедшая, четыре раза пырнула меня в живот…

Экспертиза установила, что Тамара Карташова страдает хроническим алкоголизмом и нуждается в принудительном лечении. Избавляться от дурной привычки девушке придется в колонии общего режима, куда Темиртауский городской суд определил ее на семь лет и шесть месяцев лишения свободы.

 

Анатолий ИНОЧКИН