В пятнадцати километрах от Темиртау находит дачный массив «Алма» — «Черемушки», который, согласно областному реестру, занимает первую строчку по числу действующих и пустующих участков — здесь их около шести тысяч. Впечатляет внушительная территория, которая весной превращается в зоны отдыха и садоводства: здесь есть магазины, киоски, рядом река Нура и Самаркандское водохранилище. Кроме простых отдыхающих сюда переезжают жить сотни семей. А с наступлением холодов некоторые решаются на отчаянный шаг — зимуют в летних домиках, нередко с малолетними детьми. Чтобы выжить, эти «снежные люди» ночью объединяются в некие волчьи стаи и методично грабят участки, иногда превращая в дрова целые дома. Противостоять этим стаям вынуждена местная охрана — на правоохранительные органы никакой надежды нет.

— С осени мы начали вылавливать бичей. Они пытаются скрыться от нас, заселяются в дома дачников, которые на зиму уезжают, но мы их вычисляем по дыму из трубы. Отправляем сразу в город, — говорит Александр Ткачев, начальник дачной охраны. — Мы ждали первого снега как манны небесной, с его помощью сразу вычисляли, кто где прячется. По следам поняли, что воруют только местные, пришлых нет. Всех бичей выгнали, но остались «гоблины» — так мы называем еще летних самозацеленцев или дачников, которые годами не платят за полив и землю. Поставили им условие: если не закупаете уголь и дрова, сразу съезжайте. Понятно же, чем будут топить печи. Несколько семей мы кое-как отправили отсюда. Осталось в «Черемушках» шесть семей, в «Алме» три. Что я о них могу сказать? Только одно: ворье. Доходит до того, что они воруют друг у друга, даже нам жаловались, просили принять меры. Только одна семья нормальная — сварщика, работающего на хоздворе. Другие заявляют, что они рыбаки, мол, этим и живут. Некоторые, действительно, возят в город рыбу, но там покупают продукты, водку, устраивают между собой кровавые побоища, в остальное время промышляют на дачах, тащат все, что под руку попадет. Мы обращались многократно к участковому, но ему все некогда сюда приехать, он должен был провести беседу, всех описать, кто такие, на каком основании тут обитают. Мы поэтому просим дачников, чтобы они написали какую-то петицию, жалобу на эти семьи местным властям. Потому что мы не можем поставить перед домами этих «гоблинов» круглосуточную охрану.

 

Охранники за один обход дач проходят до 18 километров, и так постоянно: и днем, и ночью. Во время такого обхода журналисты вместе с ними заходили к самозаселенцам. Одни нагло заявляли, что насильно охранники не могут их выселить, ссылались на свои конституционные права. Другие утверждали, что и рады бы съехать, но некуда: мол, нет ни квартиры, ни средств на существование. Спрашиваем: на что живут? Не отвечают. 

По ходу мы натолкнулись на кирпичную лачугу, где родители не первый год живут вместе с двумя мальчиками. Охранники постоянно видят то, что скрыто от глаз соцорганов: например, как дети по утрам ловят попутки, чтобы добраться до далекого Темиртау, где они учатся в средней школе. Как в этой безлюдной местности выживают целые семьи, загадка для горожан, привыкших к комфорту. Нам объяснили, что, когда пройдут сильные снегопады, примерно к концу декабря, некоторые районы до весны окажутся в полной изоляции, что только на руку как местному, так и пришлому ворью.

Проблемы создают и сами дачники. Перед тем как поехать в массив, мы встретились с тремя пенсионерками, которые возмущались, что со всей полосы только они платят за охрану, остальные соседи «халявничают».

— Один пьяный нам так и заявил: «Зачем мне платить за что-то? Если ваши дачи охраняют, значит, и к нашим не полезут». Уже шесть лет мы не можем урегулировать этот вопрос. Халявщиков никто не может заставить, потому что устав у общества еще 1976 года, устарел, нет ни слова про охрану.

Охранники говорят, что проблема оплаты и наглого поведения дачников крайне болезненная, но решить они ее самостоятельно не могут, все в руках членов правления общества.

 

— С 2009 года, когда была введена охрана, мы ликвидировали шайки, которые разрушали дачные домики, хозпостройки, воровали металл, — говорит Александр Ткачев. — Осталась мелочь, которая доставляет нам много хлопот, из-за них некоторые дачники настроены против нас, но люди не хотят понять, что причина кроется не в нас, а часто в пассивности полиции. Так один раз председатель дачного общества ехал на снегоходе вдоль реки и  увидел странные следы — явно что-то тащили. Я приехал, вижу, забор у одного дома сломан, отправил двух человек, следы привели к Юре Т. Вызвали полицию и хозяйку обворованного домика. Они приехали, женщина на Юре опознала свои вещи, рядом посуда, тоже ее. Вроде все, наше дело закончено, мы вычислили вора и задержали, передали полиции. Но вдруг Юра поясняет, что дачу неизвестные обокрали 13 числа, а он 15 числа просто пошел посмотреть, что там, ну и прилипло к рукам. Дошло до того, что теперь дачница обвиняет нас, что мы как-то виновны в этой краже. Такой вот анекдот. Этого Юру, как и других задержанных, полиция не забрала, они никому не нужны, если размер кражи не превышает 19 тысяч тенге. Вроде как мелкое хулиганство. А дачники потом нас во всех грехах обвиняют. И ладно бы, из-за местных воров. В ноябре ночью задержали жителя соседней Токаревки, он вскрыл шесть дач, сказал, что кушать хотел, поэтому и полез. Но в Токаревке полиция его не приняла — говорят, что дачи не их территория, а темиртауские полицейские в три часа ночи сюда не приедут, проверено уже.

К слову, в следующем году дачные охранники намерены установить систему видеонаблюдения на всех въездах на массив.

 

Павел ПОПОВКИН

Фото автора