Стать сотрудником службы пожаротушения и аварийно-спасательных работ не так-то легко. Требования к ним практически как к бойцам спецназа: отменное здоровье, высокий порог психологической устойчивости, уровень образования выше среднего… Оно и понятно, службу придется нести в непредсказуемой рисковой ситуации. А вот изучение морального облика будущего огнеборца в некоторых случаях остается вне рамок жесткого отбора. Хотя под этим подразумевается сама личность и ее умение или неумение жить в социуме, соблюдая общечеловеческие правила морали и этики. Словом, так называемый человеческий фактор. А когда он срабатывает, происходят очень большие неприятности. Как это однажды случилось в Каркаралинском районе. 

У командира отделения пожарной части, 44-летнего Ержана Сабирова стаж службы более чем приличный. Наверное, среди коллег он пользовался почетом и уважением. Но никто из них не знал, а если и знал, то никому ни гу-гу, что Сабиров увлекался спиртным. Более того, нуждался в принудительном лечении от алкоголизма. Опытные психологи и психиатры установили: командир отделения имел такие индивидуально личностные особенности, как эмоциональная неустойчивость, противоречивое сочетание повышенного чувства собственного достоинства и болезненного самолюбия. Вроде бы ничего страшного: человек ходит, ест, пьет, нормально общается. Не калека же, в самом деле. А насчет выпивки — в наше время трудно найти убежденного трезвенника. Тем более при такой работе, где, считай, каждый день приходится рисковать жизнью. Только в определенной ситуации негативные особенности личности Ержана Сабирова привели к трагическому результату.

Командир отделения во внеслужебное время нередко общался со своим знакомым, Мухтаром Нурбаевым.

— Мухтар тихий, спокойный человек, — отмечает супруга Нурбаева. — В браке с ним прожили десять лет, имеем троих детей. Имеет высшее образование, работал вахтовым методом диспетчером в энергетической компании. Несколько лет назад попал в ДТП, во время которого получил черепно-мозговую травму. В связи с чем перенес операцию по удалению гематомы. За два дня до случившегося ушел к матери и брату-инвалиду, надо было помочь по хозяйству. А утром мне позвонил участковый и сообщил, что Мухтар находится в больнице. Состояние мужа было тяжелым, вообще не мог разговаривать. Врачи сказали, он получил открытую черепно-мозговую травму. Через неделю Мухтар умер. 

А осиротил троих детей Ержан Сабиров. Да, тот самый пожарный, командир отделения.  В 3.00 ночи он пошел к своему знакомому, так как очень хотел выпить. Там встретил Мухтара Нурбаева. В компании собралось в общей сложности четыре человека. Сходили в магазин и в долг приобрели две бутылки водки и несколько пачек сигарет.

— Когда распили спиртное, — говорит Сабиров, — двое легли спать, а мы с Мухтаром остались наедине. Я собрался уходить. Подошел к столу, взял пачку сигарет.  Нурбаев, увидев это, возмутился: мол, сигареты предназначены для всех. Схватил меня за грудки, стал нецензурно выражаться. В ответ я ударил Мухтара кулаком по лицу. Он упал на пол, ударившись головой о детский стульчик. Хотел поднять Нурбаева, а у него из носа пошла кровь. Испугался, сказал подбежавшему хозяину дома, чтобы он привел Мухтара  в себя, и ушел.

Прям «белый и пушистый», если бы не выводы двух судебно-медицинских экспертиз. А они однозначны: потерпевшему нанесли по голове восемь ударов, в том числе детским стульчиком. С немалой силой. В результате Мухтар Нурбаев, сколько врачи ни боролись за его жизнь, скончался. 

— Я ни при чем, произошел несчастный случай, — утверждал злоумышленник. — Думаю, свою роль сыграла старая травма, которую потерпевший получил три года назад.

— Это не так, — вновь отпарировали медики, — мы определили, что между черепно-мозговой травмой, которая привела к смерти Нурбаева, и травмой, полученной им во время ДТП, отсутствует причинно-следственная  связь.

Ержану Сабирову предложили пройти опрос с использованием полиграфа — детектора лжи. Злоумышленник имел право отказаться от данного процесса, но согласился стать его участником. Впоследствии выяснилось, почему он на это решился. Пытался обмануть технику, приняв перед тестированием лошадиную дозу сильнодействующих успокоительных препаратов. Заключение специалиста оказалось не в его пользу.

— Тестируемый Е. Сабиров скрывает информацию о данном преступлении. Выявлены реакции, которые указывают на его личную причастность, наличие конфликта между тестируемым и потерпевшим. Лично наносил удар по голове потерпевшего стулом. Со стороны Сабирова оказывалось противодействие, задержка дыхания. Большая вероятность применения им перед тестированием медикаментов…

Приговор Каркаралинского районного суда — восемь лет лишения свободы. Также осужденному назначены принудительные меры медицинского характера в виде амбулаторного наблюдения и лечения у психиатра по месту отбывания наказания.

 

Анатолий ИНОЧКИН