Вот такие мужики пошли. Некоторые из них живут с подругами чуть ли не десять лет и при этом даже не заикаются о свадьбе, чтобы не брать на себя никаких обязательства. А потом происходит нечто неординарное, и только тогда до представителя сильной половины человечества доходит: пора узаконить свои отношения с любимой. 

Что-то подобное случилось с 43-летним Романом Скорцовым из Темиртау. Правда, со своей сожительницей, 40-летней Инессой Казаковой, он в близких отношениях состоял чуть более двух лет — более чем достаточно, чтобы понять, станет ли эта женщина на законных основаниях самым близким человеком. Роман же тянул резину, личная свобода для него являлась превыше всего. И позволял себе некоторые вещи, против которых категорически выступала Инесса. Например, мужчина на несколько дней уходил в загул. Сожительница пыталась направить Скворцова на путь истинный.

— Роман, сколько можно пить? Надо же и меру знать, — обращалась она к нему. — Одумайся, остановись!

Настоящий крик души. Мужчина только досадливо морщился:

— А ты мне что, жена, чтобы указывать?

Терпение женщины оказалось не безграничным. Вот о чем поведал возмутитель спокойствия:

— Проживаю в квартире Инессы. До случившегося два дня распивал спиртные напитки. А на третий день взял тетрапакет вина. Всего в общей сложности получилось два литра. Расположился комфортно — в зальной комнате на кресле, перед мной журнальный столик. Ближе к полуночи Инесса стала ругаться со мной, стала требовать, чтобы я прекратил вечеринку. Только я, дурак, на ее замечания не реагировал. Должен же был видеть, что любимая не в себе. Проходит час, а я все так же сижу в кресле, потягиваю вино, смотрю телевизор… Хорошо так на душе! Но Инесса вновь стала настаивать, чтобы я прекратил пить. Мало того, попыталась убрать вино со стола. Толкнул сожительницу, стал нецензурно выражаться в ее адрес. Сейчас даже совестно, когда вспомню, как вел себя тогда. Не заметил, как сильно задел Инессу. Она схватила с журнального столика нож и ударила им меня в живот. 

— При этом мы стояли друг против друга, — уточняет Инесса Казакова. — Роман только схватился за живот. Потом выпрямился, оделся и ушел. Нож — обычный, бытовой, которым я нанесла ему ранение, — он забрал с собой. Кстати, сожитель не бил меня, только оттолкнул руками, чтобы не мешала ему пить…

Раненый практически не почувствовал никакой боли — по причине алкогольной «анестезии». У него нашлись силы, чтобы самостоятельно добраться до материной квартиры. Там уже почувствовал, что ранение-то серьезное.

— Мне стало плохо, — говорит потерпевший. — Взял свои вещи и отправился в центральную больницу, где меня сразу госпитализировали.

Роман Скворцов получил проникающее колото-резаное ранение брюшной полости без повреждения внутренних органов. Женщину привлекли к уголовной ответственности за причинение тяжкого вреда здоровью.

— Никакого заявления на Инессу писать не буду, — заявил раненый, когда к нему в больницу пришли сотрудники полиции.

Уголовное дело возбудили вопреки воле потерпевшего. В этом случае не было возможно даже примирение между ним и сожительницей. Хотя мужчина прямо-таки горел желанием, чтобы любимая избежала уголовной ответственности.

— Все произошло по моей вине, — заявил Роман Кузнецов в Темиртауском городском суде. — Я беспробудно пьянствовал и при этом нецензурно оскорблял Инессу. К этой женщине никаких претензий не имею, так как она попросила у меня прощения. И вообще, уже в ближайшее время мы собираемся вступить в брак. 

Суд приговорил Казакову к трем годам ограничения свободы.

 

Анатолий ИНОЧКИН