Дети-изверги или инфантильные педагоги?

В поселке Весовая восьмиклассник по неосторожности ткнул ручкой в глаз своего одноклассника. В частной клинике, куда бригада «скорой помощи» доставила пострадавшего школьника, 14-летнему подростку поставили диагноз: проникающее ранение роговицы, набухающая травматическая катаракта.

Дети-изверги или инфантильные педагоги?

В поселке Весовая восьмиклассник по неосторожности ткнул ручкой в глаз своего одноклассника. В частной клинике, куда бригада «скорой помощи» доставила пострадавшего школьника, 14-летнему подростку поставили диагноз: проникающее ранение роговицы, набухающая травматическая катаракта.

Злополучный удар

Ученика срочно прооперировали, причем все прошло настолько удачно, что глаз мальчишке удалось сохранить. Что касается, зрения, то здесь, со слов медицинских работников, все не так просто. Восьмикласснику не избежать повторной операции — по замене хрусталика. Не исключено, что после пересадки потребуется еще ряд оперативных вмешательств, все будет зависеть от того, как пойдет дальнейшее заживление и восстановление. Ясно пока одно: видеть столь же хорошо, как до травмы, подросток уже не будет — по самым оптимистичным прогнозам, зрение удастся вернуть процентов на 50-55, по самым пессимистичным — на 40-45. В настоящий момент мальчик с поврежденным глазом может различать тени и мелькание предметов.

Выяснением обстоятельств получения травмы занялись сотрудники ОВД города Сатпаева, близ которого находится указанный населенный пункт. В инспекции по делам несовершеннолетних нам сообщили, что на учете эти мальчишки не состоят, на обоих из школы пришли положительные характеристики, и рассказали подробности несчастного случая.

Злополучный удар был нанесен во время урока. Обе стороны — как виновный, так и пострадавший — в один голос заявляют, что никакого конфликта между ними не было. Они якобы просто развлекались, бросаясь друг в друга ручками, причем отвлекать своего товарища от урока первым начал школьник, который сидел сзади. Одноклассник всего лишь отмахивался от него, правда, весьма напористо и прицельно, пока острие шариковой ручки не впилось противнику в глаз. Остаток урока травмированный подросток пролежал на парте и лишь в конце следующего решился отпроситься в медпункт.

«Просто глаз болит…»

 

Выслушав такие объяснения от старшего инспектора ГДН ОВД г. Сатпаева Гульнары Жалмурзиной, мы усомнились в некоторых деталях. Почему, к примеру, учитель биологии, на уроке которой ученик получил серьезную травму, не сразу заметила шум и беспорядок в классе, или такая атмосфера — в порядке вещей в данном учебном заведении? И как могла школьная медсестра отпустить восьмиклассника домой, не выяснив степень опасности его травмы? Повреждение роговицы — далеко не шутка, неужели по состоянию подростка медработник не сообразила, что ребенку срочно нужна врачебная помощь? Удивило и то, что родители вызвали «скорую помощь» сыну лишь на шестые сутки, когда набухшее глазное яблоко буквально стало вываливаться из глазницы. Такое впечатление, что либо в школе и в семье никому не было дела до несчастного мальчишки, либо в педколлективе решили замолчать инцидент и сделали все возможное, чтобы не поднимать шума.

Гульнара Шариповна опровергла оба предположения.

— Мы опросили всех участников конфликта. Для дачи показаний были вызваны учитель биологии и школьная медсестра, — сказала она. — Обе поклялись, что сам мальчик особо ни на что не жаловался. Педагог рассказала, что в тот день — травма была нанесена 19 марта — она объясняла ребятам новую тему и, стоя спиной к классу, чертила на доске таблицу. Никакого шума, по словам женщины, она не слышала, все учащиеся вели себя подобающе чинно. А когда, закончив писать на доске, она положила мел и обернулась, то увидела, что Бекет сидит, уткнувшись лицом в парту. «Что случилось?» — поинтересовалась она у него, на что подросток ответил: «Ничего, просто глаз болит».

Лишь в конце следующего урока Бекета, по-прежнему не поднимающего головы от стола, преподаватель отправила в медпункт. Медсестра посоветовала восьмикласснику идти домой.

— Но ведь мальчик ни на что не жаловался, — добавила при этом Гульнара Жалмурзина, — поэтому и не стали вызвать неотложку.

Старший инспектор ГДН сказала также, что мама ученика, получившего увечье, собственноручно подписала у нее в кабинете заявление о том, что не имеет претензий ни к ребенку, нанесшему травму ее сыну, ни к его родителям.

— Понимаете, оба подростка характеризуются положительно, они хорошо учатся, активно участвуют в общественных делах школы, — говорит Гульнара Жалмурзинова. — Более того, мальчишки дружат между собой и проводят вместе не только школьные часы, но и досуг. «Я не нарочно», — чуть не плакал после случившегося Дамир, — мы кидались ручками, и я нечаянно попал в глаз Бекету».

Кто несет ответственность?

 

Опустим тот нюанс, что ручка, брошенная даже прицельно, вряд ли бы могла впиться в глаз и пробить роговицу. Оставим пока без комментариев и школьную дисциплину, царившую на уроке биологии. Поговорим лучше о наивной доверчивости родителей покалеченного мальчишки.

Его друг, возможно, и вправду не виноват: ну, так получилось. Но вот снимать ответственность со школы мы бы не торопились. За все, что происходит в ее стенах, а тем паче на уроках, ответственность несут педагоги во главе с директором. Ведь, провожая своего ребенка в школу, каждый родитель надеется, что уж в этом-то заведении их чадо почерпнет не только знания, но и впитает в себя то доброе и вечное, что должны вложить в неокрепшую душу мудрые педагоги. Надо ли говорить, что травмы, ЧП, подобные приведенному выше, — нонсенс. Так кто же будет отвечать за здоровье мальчика?

От Гульнары Шариповны мы узнали, что Бекет из многодетной семьи, помимо него, у родителей шестеро детей. Операция, которую сделали подростку в частном медицинском центре «Самсунг», платная. Тридцать пять тысяч тенге дали на нее родители Дамира, они же пообещали взять на себя расходы и на вторую операцию, которая вдвое дороже. Похвально, что люди с пониманием и сочувствием отнеслись к беде одноклассника сына, признав, что доля вины за случившееся лежит и на них тоже. Однако никто не может предугадать, чем закончится лечение, тем более, что в больницу пострадавшего привезли с большим запозданием.

— При такой травме мальчишка запросто мог лишиться глаза, — сказал врач-ординатор офтальмологического отделения клиники Кайрат Актайбеков, — состояние было критическим. Учитывая сложность ситуации, прооперировал пострадавшего сам заведующий отделением, опытный хирург. К счастью, все прошло благополучно, зрение удалось сохранить, в минувший понедельник школьника выписали на амбулаторный режим. Однако после курса противовоспалительного лечения подростку предстоит вернуться на больничную койку — ему необходимо будет заменить хрусталик.

При этом Кайрат Аманбекович заметил, что сказать с полной определенностью, сколько операций по восстановлению зрения понадобится школьнику, нельзя, но в любом случае стопроцентного зрения подростку уже не вернуть.

Здесь необходимо упомянуть аналогичный случай, который произошел в конце прошлого года в одной из школ Караганды. Восьмиклассница карандашом повредила глаз своему соседу по парте. Мальчишка тоже претерпел несколько сложных и дорогостоящих операций и только в марте смог приступить к занятиям. Ему повезло чуть больше — в том плане, что обращение к врачам было своевременным, по этой причине удалось сохранить больший процент зрения. Поскольку родители пострадавшего подростка с самого начала были настроены против общения с журналистами, мы связались с мамой девочки-подростка, которая по неосторожности нанесла травму однокласснику.

Женщина сказала, что ее ребенок пережил не меньший стресс, чем пострадавшая сторона.

— Мне долго пришлось успокаивать дочь, внушая ей, что она не преступница и не виновата в произошедшем, — рассказала Анна Васильевна. — Ведь, как выяснилось, подросток сам провоцировал одноклассников своими неадекватными поступками. На уроке казахского языка дети писали самостоятельную работу, а этот мальчик всех отвлекал, мешал, но учительница не торопилась делать ему замечание.

Надо отдать должное настойчивости Анны Васильевны. Поняв, в школе всячески стараются замять ЧП, а ее дочь сделать виноватой, женщина стала настаивать на том, чтобы в учебном заведении провели тщательное расследование несчастного случая. Оказалось, что мама хлопотала не напрасно. Одноклассники ее дочери подтвердили, что в школе далеко не все в порядке.

— Учитель казахского языка, на уроке которого произошел инцидент, больше не преподает в классе у моей дочери, — говорит Анна Васильевна. — Дело, конечно, было не только в ней, но мы не стали устраивать каких-то сенсационных разоблачений и требовать к барьеру руководителей учебного заведения…

В общем, Анна Васильевна вполне удовольствовалась тем, что все незаконные обвинения с ее дочери были сняты. Кроме того, ей удалось доказать, что ответственность за происходящее в школе лежит на директоре и учителях, а никак не на детях. Поэтому она советует всем родителям, попавшим в подобные ситуации, стучаться во все двери и добиваться объективного расследования.

— Как мать, как женщина, я, естественно, сильно переживала за этого мальчика, и была очень рада, когда он вернулся в школу здоровым и зрячим, — сказала в заключение она. — Но не меньшее удовлетворение я получила, когда моя дочь сообщила, что одноклассник перед ней извинился. Повзрослел, значит, юноша. Хотелось бы, чтобы и педагоги к подобным экстраординарным случаям подходили более ответственно и зрело. Иначе из школ будут выходить калеки.

Татьяна ЛЕБЕДЕВА

Вернуться назад