В поселке Шахан знали: 72-летняя Лидия Михайловна Торезова иногда бывает не в себе. Дело в том, что, несмотря на преклонный возраст, бабушка употребляла спиртные напитки. Причем крепкие. И после опустошения хотя бы одной стопочки пенсионерка начинала вести себя неадекватно: кричала, ругалась. Явно страдала каким-то психическим заболеванием. 

— Старческим маразмом, — уверена Сауле Дидаева, прожившая с пенсионеркой двадцать лет. — Хотя в большинстве случаев Лидия Михайловна вела себя вполне нормально. Очень она добрый человек.

Именно по доброте своей душевной бабушка приютила в своем доме 25-летнего Леонида Вавращука. Оболтус еще тот. Три года назад поехал на заработки в Акмолинскую область. Там скоро попался на краже и получил по приговору суда два года и шесть месяцев ограничения свободы. Но так как дисциплинированностью не отличался, за нарушения условный срок для него превратился в реальный. Около двух лет проболтался на зоне и вернулся в отцовский дом. Батя многое повидал на свете, но очень удивился, когда понял, что наследник является законченным бездельником. Леонид чурался любой работы, предпочитая сидеть на родительской шее и каждый день глушить водку. Отец не выдержал и взашей выгнал непутевого сынка на улицу с напутственными словами:

— Живи, где хочешь, но в свой дом я тебя не пущу!

Парень почесал затылок и направился к Лидии Михайловне.

— Баба Лида, пустите меня к себе пожить, — заныл он, как только переступил порог. — Отец от меня отрекся, теперь не знаю, к кому податься. Хоть ложись посреди дороги и помирай.

Пенсионерка молодому человеку не отказала.

— Проходи и располагайся…

 

Таким образом, в доме Лидии Михайловны поселился еще один рот. Сауле Дидаева хоть по дому что-то делала: мыла полы, стирала, готовила нехитрую еду. Леонид же валялся на диване, смотрел телевизор. 

Иногда, случалось, исчезал на некоторое время, а потом появлялся со спиртным. Являлось загадкой, где только деньги умудрялся брать. Обоих квартирантов у старушки держал не только факт присутствия крыши над головой, но и то обстоятельство, что Лидия Михайловна ежемесячно получала пенсию. Все с нетерпением ждали дня «получки»: с пенсионерки сдували пылинки и ни при каких условиях не угощали водкой. В отделение почты сопровождали с двух сторон. Как только старушка получала пенсию, деньги тут же оказывалась в руках недобросовестных квартирантов. Теперь неделю можно было гулять на всю катушку.

Бабушке бы подальше держаться от таких «тимуровцев», тем более имела реальную возможность переехать к сыновьям — а их у нее трое — в Россию. Но она категорически отказывалась это делать.

— Объясняла, что привыкла к своему дому, — говорит один из наследников. — Чего греха таить, мама часто злоупотребляла спиртными напитками. Из-за этого у нее что-то случилось с головой. Не знал, что у нее жили какие-то типы. Она об этом не говорила. Общался с ней с помощью соседки, у которой имеется домашний телефон.

Словом, квартиранты что хотели, то и делали с пенсионеркой с ненормальной психикой. В течение месяца Леонид Вавращук так обжился у бабушки, что стал на нее покрикивать. А иногда, когда у пенсионерки случалось помутнение разума, наносил удары. Не зря родной папа отправил оболтуса на вольные хлеба. Знал, чего от него можно ожидать.

Пришло время, когда Вавращук представил Лидии Михайловне свою подругу.

— Это Тамара, моя девушка. Пусть она поживет у нас.

А в качестве магарыча парень выставил бутылку водки: против спиртного бабушка никогда не возражала. Так в ее доме прописался третий квартирант. Только Тамара Обухова продержалась всего неделю. По милости своего сожителя.

 

Как всегда, заполучив пенсию Лидии Михайловны, квартиранты купили несколько бутылок водки. Сели на кухне, и гулянка началась. Хозяйке дома, зная о ее причудах, наливали мало. Но через три часа выпитое дало о себе знать.

Сауле Дидаева все же имела совесть, поэтому ее показания более объективные:

— Когда баба Лида стала бредить, я завела ее в зал и посадила в кресло. Только отошла, как пенсионерка закричала, стала звать меня. Хотела, чтобы я подоила коров и коз, которых в помине не было. Что сделаешь, если бабушка страдает старческим маразмом… Надо просто не обращать внимания. А она, не успокаиваясь, кричала и кричала. Вавращук не выдержал и направился к старушке. Последовала за ним. Увидела жуткую картину: Леонид ногами, а они были обуты в тяжелые зимние ботинки, два раза с размаха ударил бабу Лиду прямо в грудь. Вцепилась в озверевшего парня и попыталась его оттащить, но этого бугая трактором с места не сдвинешь. Позвала на помощь Тамару. Она даже из-за стола не встала. Только прогорланила: «Леня бабушку не убьет». А Вавращук схватил пенсионерку за плечи и бросил ее на кровать. После этого вернулся за стол, и мы продолжили пить. Через некоторое время баба Лида снова стала звать меня. Леонид встал и сердито заявил: «Сейчас я ее успокою». Прошел в зал и закрыл за собой дверь. Он отсутствовал десять минут. Меня стало мучить дурное предчувствие, и я пошла к бабе Лиде. Она лежала на полу, а над ней стоял Вавращук. Заметила под головой пенсионерки кровь. Подумала, скатилась с кровати и поцарапалась. С Леонидом вновь зашли на кухню. Через пятнадцать минут попросила Тамару пойти к бабе Лиде и позвать ее на ужин. Тамара вернулась и говорит: «Бабушка, кажется, мертва». 

— С супругом находились дома, — рассказывает соседка пенсионерки, — когда к нам зашел Леонид Вавращук. Парень явно находился в нетрезвом состоянии. Сказал: «По-моему, баба Лида мертва». С ним пошла к Торезовой. Все ее квартиранты находились в сильном алкогольном опьянении. Дидаева что-то пробормотала, Вавращук с Обуховой стояли и молчали. Приблизилась к лежащей на полу пенсионерке — поразило ее неестественно распухшее лицо. После позвала соседку — она врач по образованию, — которая осмотрела бабушку и сказала, что она мертва. И я вызвала сотрудников полиции. Что могу сказать о Вавращуке? По характеру вспыльчивый человек, особенно после употребления спиртных напитков. На этой почве у него происходили конфликты с отцом. Но Лидия Михайловна относилась к нему очень хорошо, любила и жалела его. 

 

Вероятно, в знак благодарности молодой человек и успокоил навек больную старушку. На бабушке не было живого места: закрытая травма груди, множественные двусторонние переломы ребер, тупая травма живота с размозжением правой доли печени, внутричерепная травма, перелом костей черепа, множественные кровоподтеки и ссадины.

Кстати, обнаружили старые синяки, которые образовались за пять-шесть дней до случившегося.

— Я особенно бабушку и не бил, — бубнил злоумышленник. — Всего три-четыре раза ударил ее запястьем по груди. Вряд ли они могли причинить смерть Лидии Михайловне.

На суде Тамара Обухова с пеной у рта защищала своего сожителя:

— Не видела и не слышала, чтобы Леонид избивал бабу Лиду. Не знаю, кто мог нанести ей такие серьезные телесные повреждения. Хотя, кроме нас, в доме никого не было. Но ранее, до случившегося, Дидаева часто поднимала на старушку руку. Об этом мне и Сауле говорила, и сама бабушка. Да и я это безобразие своими глазами видела. Потому-то пенсионерка постоянно и ходила в синяках, неопрятная, голодная. По этому поводу в полицию не обращалась, так как не хотела вмешиваться в их семейные дела. Что касается Леонида Вавращука, то его могу охарактеризовать только с положительной стороны. Он никогда не бил бабу Лиду, наоборот, помогал ей по хозяйству. А то, что во время следствия говорила, что слышала, как Леонид избивает потерпевшую, то эти показания дала под моральным воздействием сотрудников полиции, угрожавших мне расправой.

Обвинение серьезное, требовавшее тщательного судебного расследования. Но оно не подтвердилось. В частности по выводам экспертов. А они утверждали: удары потерпевшей наносил человек, обладающий внушительной физической силой. А ею при всем желании тщедушная и пропитая алкогольными парами Сауле Дидаева не обладала.

Поразительно: когда врачи наркологи обследовали злоумышленника, то не установили, что он нуждается в принудительных мерах медицинского характера. Иными словами, молодой человек, несмотря на свою страсть к спиртному, не является алкоголиком. Также, а это уже выводы психиатров и психологов, не страдал и не страдает психическими заболеваниями. Словом, оболтус на зависть обладает здоровым, крепким организмом.

За причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть потерпевшей, Шахтинский городской суд приговорил Леонида Вавращука к девяти годам лишения свободы. Он не оставил без последствий ложные показания сожительницы осужденного и в ее отношении вынес частное постановление. А в нем отметили: 

— Суд критически отнесся к измененным в судебном заседании показаниям Т. Обуховой, которые исследовались в судебном заседании и не нашли своего подтверждения. Хотя свидетель была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Но она пожелала ввести суд в заблуждение и увести своего сожителя Л. Вавращука от уголовной ответственности. Довести до прокурора Шахтинска о данном факте для проведения досудебной проверки и решения вопроса о привлечении Т. Обуховой к уголовной ответственности, в соответствии с местным законодательством.

 

Анатолий ИНОЧКИН