В каком году начали закладывать шахтинскую лесополосу, не написано нигде. По данным местного лесника Эдуарда Крюкова, карагач или вяз обыкновенный стали сажать примерно в 1962 году, а сосны в 1981-м. Шахтинцы же уверены, что зеленая благодать вокруг города была всегда, и пользуются ею откровенно потребительски. В сезон грибники тащат отсюда на базар корзины маслят и лисичек, пополняя семейный бюджет продажей даров леса. Весной отсюда несут охапки душистой сон-травы и подснежников, а в середине лета травники под корень вырывают чабрец. Браконьеры ставят проволочные силки на зайцев и лис, невзирая на облавы лесников. Любители шашлыков и пикников на природе не мыслят отдыха без костра и обильного застолья на траве. Причем въезжать на лесные опушки они предпочитают исключительно на автомобилях, распугивая лесных обитателей громкой музыкой и шумом. А кто-то давно считает лесопосадку местом бесплатной свалки негабаритного мусора и вывозит сюда старую мебель и раскуроченную бытовую технику, отходы со стройки. 

Только спортсмены и ценители свежего воздуха, которых в шахтерском городке немало, любят лесопосадку бескорыстно, понимая, что сосновый оазис в степи вокруг Шахтинска нынешние власти никогда не посадят –слишком дорого. Сохранению леса не помог и монументальный билборд с призывами, за деньги налогоплательщиков установленный на опушке леса в 2011 году – он пал от штормовых ветров, похоронив под собой инициативу тогдашнего начальника лесничества Рсалдина. И 400 тысяч тенге народных денег. 

Сегодня защитой леса от пожаров и несознательных горожан занимается десяток лесников. Но сделать они ничего не могут – иногда посадка загорается одновременно в нескольких местах.

— Лесники работают, их телефоны есть у всех горожан, кто часто гуляет в этом оазисе. Люди звонят нам сразу. Профилактические меры приняты, посадка опахана. Но 250 гектаров на одного лесника – это непросто! Сейчас стоит жара, объявлен третий уровень пожарной опасности, когда необходимо ограничить посещение лесов, но это очень сложно сделать, – сокрушается директор Карагандинского хозяйства по охране лесов и животного мира Максат Муханов. – В посадке летом селятся бомжи. Был случай, когда один из них на нашего сотрудника с ножницами кинулся. Ночью в лесу жгут костры наркоманы, я сам выезжал, пресекал такие случаи. Поймали как-то двух несовершеннолетних поджигателей леса, один из них оказался умственно отсталым – кого привлечешь к ответственности? Лесник ловит нарушителя, но тот не дает ему свои данные, начинается волокита по установке личности, ведь законы несовершенны. Выход один – закрыть въезд в лес на автомобилях и ограничить его посещение отдыхающими на момент повышенной пожароопасности. Для этого нужно официальное разрешение от ДВД на установку шлагбаумов, мы этим занимаемся. Должно быть взаимодействие с местной полицией, патрулирование, но у них своей работы хватает. А современные средства слежения — дроны, например, стоят до двух миллионов тенге. Мы обеспечили всех лесников рациями, заложили в бюджет заявку на дроны. Кстати, наших работников не обеспечивают бензином для объезда участков, они за свой счет патрулируют. Считаю, что властям надо больше с населением работать, повышать сознательность. 

А 2 июля в лесопосадке случился пожар, какого не было давно – огонь полыхнул со стороны полузаброшенных дач и шел полосой в два километра, уничтожая карагачи и многолетние сосны на площади в девять гектаров. Возгорание тушили до глубокой ночи, были задействованы 12 огнеборцев, три пожарные машины и все лесничие Шахтинского региона. Шахтинск долго был окутан дымом. По словам лесников, огнем уничтожено около 70 взрослых сосен. 

В 2026 году шахтинскую лесопосадку инспектировали специалисты, маркируя старые сухие деревья для санитарных вырубок. Зимой 2016-го была начата эта очистка леса. Бензопилы в посадке работали без выходных. Сегодня уже убрано много высохших и поврежденных пожарами деревьев. Но на окончательную уборку денег, как всегда, не хватило. Самое дорогостоящее мероприятие – раскорчевка пней — не проведено и вряд ли будет делаться в ближайшие годы. Изменения в привычном ландшафте леса, когда вдруг исчезли зеленые раскидистые карагачи, обрамляющие дорогу до речки, вызвали закономерное непонимание у многих шахтинцев. 

– Я не пойму, зачем нужно было пилить под корень прекрасные деревья, когда вокруг столько сухостоя? — возмущен шахтинец Андрей. — Я выехал с дачи на велосипеде и не узнал любимую дорогу, подумал, что заблудился! По пенькам же видно, что почти все деревья были здоровые и живые! 

Также почему-то ценные стволы и толстые ветви многолетних карагачей были тщательно вывезены рубщиками. А вот ненужные «дрова» просто свалили в двухметровые кучи, создав реальную угрозу пожара. По словам лесников, рубщики сожгут на месте или вывезут брошенные ветки лишь с наступлением влажного сезона. На месте санитарных вырубок «самосевом» вырастет новый лес – клены и карагачи. А через десять лет эти неценные деревья состарятся, и опять нужно будет махать топором и орудовать пилами. Но на сосны, живущие сотню лет, в лесничестве нет денег, несмотря на собственный питомник. Поэтому рассчитывать, что шахтинская посадка еще долго будет радовать горожан здоровым, хвойным воздухом, не приходится. Возможно, ситуацию спасет инициатива лесников, поддержанная горожанами, по которой будет официально объявлен запрет на въезд в оазис на автомобильном транспорте, и он, наконец-то, будет объявлен пешеходной зоной отдыха. 

 

Любовь ЦВИЛИКОВА

Фото автора