Проживающий в Балхаше 26-летний Максим Снегирев не служил ни в спецназе, ни в ВДВ. Вообще к армии не имел никакого отношения, так как по состоянию здоровья числился невоеннообязанным. Зато был неравнодушен к оружию — как к огнестрельному, так и к холодному. Из-за этого у молодого человека возникали недоразумения с законом.

Однажды Максим приехал в Тараз к своему давнему знакомому.  Когда парни бродили по городу, зашли на стройку, где Снегирев обнаружил в кустах сверток. Из любопытства развернул его и увидел двуствольный обрез, заряженный одним патроном.

— Выбрось, он тебе только проблемы создаст, — посоветовал друг.

— Пригодится, — самонадеянно махнул рукой Максим.

Мало того, что взял оружие с собой, так на автобусе привез его из Тараза в Балхаш. Обрез оказывал на парня гипнотизирующее действие. Максим не мог с ним расстаться. И когда его пригласила на свидание любимая девушка, то отправился к ней, прихватив с собой злополучный обрез. Лучше бы букет цветов купил, а то приволок с собой огнестрельное оружие.  Молодые люди сидели, разговаривали, пили чай.  Пришло время расставания, и Михаил отправился домой. Конечно же, обрез был с ним. Парень оказался на улице в тот момент, когда сотрудники полиции проводили профилактические мероприятия. Они обратили внимание на Снегирева, который попытался скрыться. Максим понимал, что гулять с оружием — дело незаконное, вот нервы и не выдерживали.  Стражи порядка парня задержали, осмотрели и наткнулись на заряженный обрез. Он находился в сумке, которую Максим предусмотрительно выбросил. 

За незаконное ношение оружия молодого человека привлекли к  уголовной ответственности  — принудительному труду.  Максим работы не чурался и то наказание перенес легко. Потом подался в поселок Акжал, где стал подрабатывать у частника. Там заимел привычку постоянно носить с собой нож, который и в работе пригождался, и незаменимым инструментом служил, чтобы нарезать хлеб или вскрыть банку консервов. Как-то соскучился по родным, друзьям и рванул в Балхаш. Приехал в десятом часу вечера. Не стал ждать утра — зашел к знакомому, Игорю, с которым когда-то учились в одной школе-интернате. Потом вместе пошли к общим приятелям. Перед тем как зайти в гости, купили бутылку водки. Не с пустыми же руками являться. Спиртное оприходовали в один присест. Один из знакомых, Кайрат Баграмов, вытащил одну тысячу тенге и предложил Игорю:

— Купи водки…

— Не хочу никуда идти, — отказался Игорь.

— Давай, в таком случае вместе сходим, — стал уговаривать его Максим.

— Если так… — согласился приятель.

Как потом окажется, зря сделал это.

— С Игорем купили в ларьке бутылку водки и бутылку минеральной воды, — отмечает Снегирев.  —   Кайрату вернули сдачу — 400 тенге. Но он остался недоволен. Стал утверждать, что купленная водка стоит дешевле. Выходит, мы зажилили часть сдачи. Баграмов вырвал из рук Игоря водку и вышел из квартиры. Мол, сейчас сам спрошу у продавца ларька, какова цена злополучной «огненной воды». Последовали за ним. У ларька возникла потасовка: развернувшись,  Баграмов ударил Игоря бутылкой по уху. Сказал ему: «Брось бутылку». Кайрат продолжил размахивать ею. Тут вспомнил о ноже. Вытащил его из кармана и метнул в Баграмова. Несмотря на то, что была ночь, нож воткнулся в область грудной клетки Кайрата. Он сразу присел на колени…

Снегиреву снова не повезло: недалеко проезжал служебный автомобиль дорожно-патрульной полиции… Медики установили, что  метатель ножа причинил потерпевшему тяжкий вред здоровью. Так как приятель особых претензий к Максиму не имел,  суд счел возможным назначить ему четыре года ограничения свободы.

 

ДЕНЬ РОЖДЕНЬЯ НЕ ЛУЧШИЙ ПРАЗДНИК

Ссора, возникшая между родственниками из-за маленьких детей, переросла в нешуточный конфликт. В результате один из взрослых получил тяжелое ранение… шампуром.

 

Все случилось на праздновании дня рождения 34-летнего Тараса Вересаева из Жезказгана. Главное, человек он непьющий, так же, как его шурин (брат жены) Илья Рубаков. Оба спиртному предпочитали спорт, здоровый образ жизни. И надо же было им из-за алкоголя столкнуться друг с другом лбами. 

Может быть, косвенно в этом изначально все же виноват Тарас Вересаев. Нарушив табу, он по собственной инициативе приобрел три бутылки коньяка и десять бутылок пива. Посчитал, что «всухую» отмечать торжественное мероприятие как-то не правилам, надо сделать исключение.

— Пораньше отпросился с работы, — говорит Т. Вересаев. — Дома находились супруга Галина с подругой Зиной. Стал мариновать мясо для шашлыка, а женщины готовили салаты. Вскоре к нам после тренировки приехал брат Галины Илья Рубаков, который занимается восточными единоборствами.  С ним стали готовить шашлык и одновременно небольшими дозами употребляли спиртное. Илья больше нажимал на коньяк, я отдал предпочтение пиву.

Рядом с взрослыми находились дети — четырехмесячная дочь Вересаевых и трехлетняя дочь Зины. Дети никому не мешали. Самая маленькая находилась в кроватке, а «большая» девочка смотрела телевизор. Через некоторое время из кроватки стал доноситься плач.

— В чем дело? — поинтересовался именинник у супруги.

— Не знаю, — хмыкнула женщина.

— Пойди и посмотри…

Оказалось, у малышки исчезла бутылочка с молоком. Все стали ее дружно искать, но безуспешно.

Тарас стал предъявлять претензии Зине.

— Наверное, бутылку твоя дочь спрятала, — заявил он и стал кидаться на подругу супруги. 

Поведение шурина очень не понравилось Илье Рубакову.

— Стал успокаивать Тараса, — рассказывает мужчина. — А он еще больше стал неуправляемым. Потребовал, чтобы я вместе с ним вышел на улицу, чтобы разобраться по-мужски. Я оттолкнул Тараса и повалил на диван. Завязалась борьба. Вересаев стал удерживать мою ногу на болевом приеме. Сестра почему-то разозлилась и стала кидать в нас тарелки. Одна рассекла Тарасу лоб.  Мы встали.

Бывает всякое, можно было и успокоиться. Но Вересаев вошел в раж. Схватил шампур вновь и обратил свое внимание на подругу супруги.

— Все случилось из-за тебя, и сейчас я тебя шампуром проткну…

— Тарас, хватит, давай лучше сядем за стол, — попытался вновь образумить шурин мужика.

— Может, тебя проткнуть? — поинтересовался Вересаев.

— Попробуй, — Илья Рубаков не верил, что родственник решится на такое безответственное действие.

Тарасу уже было море по колено.

— Он ударил меня шампуром прямо в живот, — вспоминает Илья Рубаков. — Тут же оттолкнул Вересаева. Вытащил шампур из своего тела, отошел назад и упал на колени. Чувствую, не могу дышать. Немного оклемался, вышел на улицу… Меня отвезли в городскую больницу и сразу отправили на операцию. Сейчас нигде не работаю, лечусь.  

Медики поставили раненому диагноз: проникающее колото-резаное ранение живота с повреждением кишечника. Таким оказался финал дня рождения.

— Не помню, как ударил Рубакова железным шампуром, — утверждает именинник. — Во время драки жена бросала тарелки, одна из которых разбила мне голову. Поэтому вызвал такси и уехал к сестре. Потом, узнав, что меня ищут сотрудники полиции, добровольно пришел в УВД г. Жезказгана.

Судьбу Тараса Вересаева решал Жезказганский городской суд. На процессе потерпевший заявил:

— Прошу не лишать Тараса свободы, пусть он возместит компенсацию за лечение.

Подсудимого пожалела и подруга его супруги.

— В ходе ссоры Вересаев ударил меня рукой по лицу. Но я ему все простила.

В качестве смягчающих обстоятельств суд учел, что Т. Вересаев вину признал полностью, чистосердечно раскаялся, имеет на иждивении жену и малолетнего ребенка, положительно характеризуется по месту работы.

Приговор — три года ограничения свободы.

 

Анатолий ИНОЧКИН