По сравнению с другими городами области, в Темиртау совершается больше всего преступлений по статье 106 УК РК «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью». В основном криминал связан с обычными пьяными разборками между собутыльниками. Поводом для жестокого избиения или поножовщины может послужить самая невинная шутка или косо брошенный взгляд. 

В первые дни ноября Темиртауский суд бьет рекорды: здесь фигурантами уголовных процессов по статье 106 УК РК стали пять человек. 7 ноября завершился процесс над 34-летним Иваном Гумилевым (фамилия изменена. — Автор). Как и его жертва, сожительница Лариса Токарева, Иван нигде не работал, однако спиртное им где-то удавалось доставать. Возможно, благодаря пенсии матери Гумилева, которая 1 октября 2017 года, когда произошло преступление, распивала алкогольные напитки в доме сына на улице Химиков. 

Поздно вечером неизвестно откуда явилась Токарева. Она была в крайне плохом настроении. После трех рюмок дама, наконец, нашла повод для скандала: на кухне было не прибрано. Назвав сожителя свиньей, схватила его за рубашку и, тыча носом в мусор, потребовала объяснений: откуда это? В доме же есть совок и метла! Но вместо покаяния и признания своей вины вдруг получила от второй половинки тяжелую пощечину. Спустя минуту женщина пришла в себя и усилила натиск, закидывая сожителя ядовитыми оскорблениями. Гумилев был человеком с тонкими нервами и догадывался, что концерт во имя чистоты будет продолжаться всю ночь. И тогда он решился на крайние меры: поднял со стола посиневшую мамашу, нашел под ней кухонный нож и вогнал его в грудь Токаревой, а потом спокойным голосом попросил собутыльников вызвать «скорую». 

Второй процесс, завершившийся 7 ноября, тоже имеет некоторое отношение к войне полов. 33-летня подсудимая Раиса Павлова проживала с сожителем Арсением Васечкиным в доме на улице Димитрова. Как и во многих темиртауских семьях они ежедневно выпивали. Оба нигде не работали, но водка волшебным образом возникала на кухонном столе. Васечкин был очень ревнивым человеком. У него появились некоторые подозрения насчет Раисы: изменяет с первым встречным, причем не за просто так — иногда в ее карманах звенит денежка. 

20 августа 2017 года в их квартире шла вторая неделя алкогольного марафона. Арсений так озверел от мучивших его тайных мыслей, что решил высказаться, рубануть словом так, чтобы стены затряслись. Смелости ему придал неприятный факт: на дне бутылки не осталось ни капельки живительной влаги. Пора раскрыть рот! Из сказанного Раиса поняла только маты, другие слова потонули в слюноизвержении. У Васечкина был такой недостаток, когда он торопился высказаться. Обиженная Раиса, вытерев свое заляпанное лицо, шлепнула сожителя по щеке, но и в ответ вместо тысячи слов тоже получила по мордашке. Как полагается в таких историях, ссору удалось завершить с помощью вещей повседневного обихода, самая практичная — кухонный нож. Раисе пришлось пропороть живот любимому, после чего тот действительно успокоился, решив, что на сегодня разборок достаточно. Спасаясь, ревнивец сбежал к соседям, которые и вызвали врачей. 

Темиртауский суд вынес в отношении Гумилева и Павловой похожие приговоры: обоим назначено наказание в виде четырех лет ограничения свободы, лечение от алкоголизма, а также принудительный труд в местах, определяемых местными исполнительными органами, на срок 200 часов. 

9 ноября журналисты «Криминальных Новостей» присутствовали на другом уголовном суде — в отношении 37-летнего Алексея Захарова (фамилия изменена. — Автор). 11 августа на улице хулиган нанес удары ногой в голову 40-летнего Дмитрия Исакова, который впоследствии скончался. Процесс проходил под председательством судьи Ержана Тастанбекова. В зале суда кроме родственников Исакова находилась девушка по имени Ангелина. Она и послужила косвенной причиной драки. На заседании был допрошен заместитель директора Центральной больницы г. Темиртау по хирургической помощи. Именно туда с травмой головы был доставлен потерпевший. Ему зашили рану, от госпитализации он отказался, что подтвердила расписка, написанная им. Адвокат подсудимого вызвала врача для того, чтобы он объяснил: мог ли Исаков выжить, если бы он остался в больнице? Но в ходе дачи показаний выяснилось, что в истории болезни стоит подпись заместителя директора, но он не владеет всеми подробностями, как происходило оказание помощи пострадавшему, почему его отпустили под расписку. Поэтому гособвинитель попросил суд не учитывать показания медика, а вместо него вызвать нейрохирурга, который дежурил 11 августа. Затем была вызвана медэксперт, которая осматривала труп Исакова. Она показала, что причиной смерти явилась черепно-мозговая травма, отек головного мозга.

— Какова должна быть сила удара, чтобы нанести такие травмы? — поинтересовалась адвокат подсудимого.

— Конечно, в единицах я измерить не могу, но удары сильные были, — ответила эксперт.

— Рукой или ногой? — снова спросила адвокат

— Вряд ли рукой, скорее всего, ногой. По голове били неоднократно, потерпевший в лежачем положении получил травмы. 

Но самым примечательным был допрос свидетеля драки, Игоря Патрушева (фамилия изменена. — Автор), безработного парня, который пил беспробудно дни напролет. Его ответы на вопросы показали психологию людей, чье пристрастие к спиртному полностью уничтожило внутренний моральный кодекс, который позволяет отличать человека от животного. 

— 11 августа я вышел из дома примерно в полвосьмого, — начал давать показания Игорь Патрушев. — Зашел в один магазин — «Татьяна», выпил водки. Потом во второй — «Диану». И там выпил водки. Когда вышел из магазина, увидел, что на трубе сидит потерпевший, с ним рядом Алексей… У них стояла пол-литра водки. Мы сели, потерпевший был пьяненький, Алексей же себя нормально чувствовал. Ну и начал с ними распивать спиртные напитки. Где-то оставалось пол-бутылки водки, а они спорили о своей девушке. Я взял у Алексея еще денег — на бутылку водки, пошел в «Диану», там пробыл примерно пятнадцать минут. Очередь была, кажется… Не помню точно. Купил бутылку, подошел к ним, там был уже Володя, не знаю его фамилии. Когда подошел ближе, увидел, что у потерпевшего кровь. Когда распивали вторую бутылку, Алексей с потерпевшим начали ссориться, драться. Дима сидел на трубе, Алексей ему коленом в область головы один раз ударил. Дима начал закрываться от очередных ударов. Ну, мы допили водку, он остался сидеть на трубе, Володя пошел домой, а мы с Алексеем зашли в магазин, купили одну сигарету, выкурили ее и по домам разошлись. 

Затем попеременно Патрушеву задавали вопросы адвокат и гос— обвинитель.  

— Вы узнавали, откуда эта кровь образовалась? 

— Без понятия, они же спорили. Я пьяный был, мне не до этого было. 

— Кто был зачинщиком драки, можете подробней рассказать? 

— Потерпевший начал говорить: я тебя из-за своей девушки изобью! Ну и начал вставать, а тот ему коленкой сразу вмазал. И все, он сел, только прикрывался от новых ударов. Я Алексея забрал как бы: не трогай его. 

— Где именно была кровь?

— Примерно на височной стороне, волосы слипшиеся были от крови. Я не замечал раны, я был пьяный.

— Насколько вы были пьяным?

— Насколько! Нормально пьяным был. Смотрите, там 100 грамм выпил, здесь 100 грамм выпил. Потом там литр на троих. Алексей вообще не пил, может, две стопки выпил. 

— На стадии досудебного расследования ваши показания были те же, — говорил гособвинитель, — но по ряду нюансов отличаются от того, что сказали сейчас на суде. Например, что разнимали, потом произошла новая драка, опять разняли. Вы сейчас об этом не сказали. 

— Вы меня, конечно, извините, но, когда я давал показания, я вообще в неадекватном состоянии был. Они (полицейские. — Автор) меня из дома забрали пьяным и в таком состоянии пешком вели в отделение. Я вообще не помню, что там подписывал. 

Суд решил, что следует вызвать следователя Старогородского отдела полиции, который вел дело о гибели Дмитрия Исакова. На этом заседание завершилось. Из здания суда, пытаясь избежать встречи с матерью погибшего, выскочила Ангелина, вслед за ней Игорь Патрушев. Они, кстати, уехали в одном автобусе. 

— Мой сын прожил с ней девять лет, потом она сбежала к этому Алексею, из-за нее и погиб сын, — говорила мама Исакова. — Сейчас эта алкашка снова, наверное, нашла кого-то. Мой сын был здоровый мужчина, весил сто килограммов, он бы еще сорок лет прожил, он не пил до конфликта два месяца, но выпил с этим Алексеем на улице. Они решали, чья Ангелина. Но после драки ему никто не помог, его там же, на улице без сознания нашли. Вызвали «скорую помощь». Мы не обвиняем медиков больницы. Но зачем они его отпустили, разве не видно было, какая травма? Мало ли кто расписки пишет. Разве так можно? Он пришел из больницы домой, и мы не думали, что травма смертельная, ему ее зашили. Еще много часов нормально было, он же здоров был как лошадь, но потом умер в квартире. Я надеюсь, что суд во всем разберется. 

 

Павел ПОПОВКИН