Кто хоть раз смотрел советский фильм «Сталкер», тот никогда его не забудет. Именно в нем заложен непревзойденный стандарт такого явления, как гнетущая атмосфера. Особенно она прекрасно передана в кадрах, снятых внутри помещений, пропитанных тихой ненавистью к человеку: изо всех щелей течет болотная вода, стены и потолок  распадаются… 

Жительницу Темиртау, 75-летнюю Борисову Нину Дмитриевну с полным основанием можно назвать проводником в такого рода местах. Причем зона отчуждения находится у нее прямо под ногами, на первом этаже. Живет пенсионерка в доме № 187 на проспекте Республики. У здания  самый жуткий фасад во всем городе. Только на оригинальном полукруглом торце в виде лишайников сохранились остатки древней оранжевой краски. А во дворе словно разорвалась авиабомба: стены дома уцелели, но пласты штукатурки осыпаются от малейшего ветерка. Облезлые подъезды, покосившиеся лестницы, трещины на несущих стенах - ничто по сравнению с тем, что каждую неделю вынуждена видеть Нина Дмитриевна, отчего ее постоянно преследует депрессия.

- Я сама родилась в землянке, после учебы всю жизнь проработала на заводе синтетического каучука, - рассказывает пенсионерка. -  30 лет вместе с мужем проживали на 4 «а» квартале, в конце 90-х люди из этого района разъехались кто куда. В пустующем многоподъездном доме остались несколько семей, и мы в том числе. Народ был заложником того тяжелого времени. Куда нам было деваться? Но и оттуда нас выгнали. Однажды утром просыпаюсь, а крышу разбирают неизвестные. Нам пришлось в прямом смысле бежать. На последние деньги купили двухкомнатную квартиру на втором этаже дома № 187. Не подозревали тогда, какая мина замедленного действия находится на первом этаже. Там располагались различные магазины, химчистка, аптека, парикмахерская, которые прекратили свою деятельность. Помещения пустовали. Прежний хозяин этажа заделал окна кирпичом и металлическими листами. Сначала в квартире было жарко. Но потом объявился молодой человек, который назвался Олегом. Позже я узнала, что он приобрел весь этаж. Поставил несколько пластиковых окон, больше ничего не делал, просто исчез, а коммуникации там пришли в полный упадок. Холод невероятный. И теперь я зимой сплю, обложившись бутылками с кипятком. Вы сами снимите обувь и почувствуйте, какой мороз идет из-под пола. Проймет мигом.

Нина Дмитриевна показала переписку с темиртауским акиматом, прокуратурой и ГУ «ОЖКХ». Пенсионерка  жаловалась на невыносимые условия в своей квартире. Почти в каждом ответе чиновники советовали подать в суд на собственника первого этажа. Выяснилось, что формально им владеет некая пенсионерка, мать того самого Олега. Начиная с 2008 года, ее много раз вызывали в отдел архитектуры, ГУ «ОЖКХ», показывали акты обследования помещений, что они находятся в антисанитарном состоянии, отопление отсутствует, окна не везде заделаны. Неизвестно, что чиновникам говорила пенсионерка, но с тех пор на первом этаже ничего не изменилось. Однако холод  это еще мелочь. Дом просто разрушается. В нем 69 квартир, и никто, кроме Нины Дмитриевны, не пытается призвать к ответственности неуловимого Олега и его маму.  

- Все валится! — в десятый раз воскликнула Нина Дмитриевна. — У меня нет сил больше воевать. Чиновники говорят: подавайте на Олега в суд, государство не может вмешиваться в споры частных лиц. Меня прекрасно все знают в акимате и ОЖКХ, видеть уже не могут, когда прихожу. Каков результат от этой беготни? Муж недавно умер, я перенесла операцию на сердце. Понимаете, я хочу уехать отсюда навсегда, уже пять лет пытаюсь продать квартиру, но никто не берет. За нее и трех тысяч долларов не дают, а комнаты, вы сами видите,  здесь большие, удобные, высокий потолок. Приходит потенциальный покупатель и удивляется: помещения  как во дворце, в одной спальне   18 метров. Но дом-то разбитый, увидят его и уходят сразу. Все валится! И это не мои выдумки: трещины везде на стенах, пол проваливается. Ни один КСК не хочет брать наш дом, потому что жильцы не платят, и никому нет дела, что он в аварийном состоянии. Дочь говорит мне: мама, бросай квартиру и переезжай к нам, в Караганду. Все валится! Из меня сделали ключницу — дали ключ от первого этажа, чтобы пускала туда, кого надо, если что случится. Теперь вожу экскурсии.  Недавно две девочки были с фотоаппаратами, ужасались. Тут у нас все самое страшное в городе. Подъезд тоже самый страшный — хоть показывай в кино о войне. А фасад видели?  Из Германии люди приезжают и фоткают этот кошмар. Фоткают и ахают: «Разве такое возможно в наше время?» Но всех убивает первый этаж. Пойдемте, покажу. 

Мы спустились во двор, вошли через служебный вход на первом этаже. Нас, журналистов, поразило его плачевное состояние:  деревянные полы сгнили, провалились в трех десятках больших и малых помещений, везде  горы строительного мусора. С потолка свисают куски бетона, виден обнаженный деревянный пол на вторых этажах, журчит канализационная вода, вонь и смрад, трубы протекают. Чтобы не упасть в лужу, в коридорах сооружены мостки из досок. Везде торчит оголенная проводка, скрутки. Площади здесь огромные. Описать увиденное невозможно словами, и теперь следить за этим «хозяйством» вынуждена маленькая пожилая женщина, которая, к тому же, с трудом ходит. Дом действительно разрушается. И никому до этого нет дела. Часть конструкций деревянные. Одна искра на первом этаже может привести к катастрофическим последствиям. 

- Как спичка сгорит. Поэтому я хочу отсюда съехать. Я решила так: в декабре уезжаю на всю зиму к дочери, пусть квартира пустует. Летом попытаюсь снова продать, - сказала, прощаясь, Нина Дмитриевна.

О нашей экскурсии по дому № 187 мы сообщили в жилищную инспекцию г. Темиртау. Понимаем, что юридически госслужащие правы, советуя Нине Борисовой подавать в суд на собственника первого этажа. Но этим должна заниматься не она одна, а владельцы всех 69 квартир. Нам ясно: никто судиться не пойдет. Гром еще не грянул. Люди не хотят осознать: случись грандиозный пожар на первом этаже или другая беда, и государственная комиссия признает дом аварийным. Следовательно, жильцы, как пострадавшие, согласно закону о жилищных отношениях, будут иметь полное право встать в очередь на получение коммунального жилья. А такого в Темиртау нет! Жилье не строится.  В этом плане государство не выполняет своих обязательств. В 2017 году квартиры получили всего 30 счастливчиков, а в списках на государственное жилье состоят  2920 семей. Так что акимату и жилищной инспекции, чтобы не плодить новых очередников, лучше сейчас серьезно заняться проблемами дома № 187, а не вести переписку с несчастной пенсионеркой. Следует хотя бы провести встречу с жителями, грамотно разъяснить, в каком они  положении находятся. Наконец, надо бы найти неуловимого Олега. Возможно, он уже не проживает в Темиртау. У нас есть сведения о том, что собственник первого этажа давно переехал в Калининград.

 

Павел ПОПОВКИН