«Девушка плакала, обнимала труп»

 

Около 04.00 на станции «скорой помощи», что в Пришахтинске, раздался телефонный звонок.

— Только что моего мужа пырнули ножом, — сообщила неизвестная женщина. — Срочно выезжайте!

— Кто пырнул? — стал уточнять диспетчер.

— Я пырнула…

Медики поспешили на помощь, а параллельно передали информацию в дежурную часть Кировского ОП, так как речь шла о криминальном происшествии.

— Поступил вызов, что в доме по улице Металлистов: мужчина получил ножевое ранение, и примерно через четыре минуты мы подъехали к подъезду, — говорит врач «скорой помощи». — Там уже находились сотрудники полиции. С ними стали подниматься на второй этаж. Нас встретила девушка, которая стала предъявлять претензии по поводу того, что мы якобы долго ехали… Когда зашли в квартиру, увидели мужчину, лежавшего возле дивана. При осмотре я обнаружил под его ключицей ножевое ранение диаметром шесть-восемь сантиметров. Из раны сочилась кровь, она обильно пропитала диван и какую-то одежду, лежащую рядом. Девушка пояснила, что у нее не было выбора. Она плакала, обнимала труп…

Виновником преступления оказалась 28-летняя Оксана Журавлева. От ее руки погиб супруг, 30-летний Максим  Полещук. 

Когда полицейские изучали место преступления, Журавлева попросила:

— Можно, я позвоню своей сестре?

— Звоните, — разрешили правоохранители.

Журавлева взяла мобильник, набрала номер. 

— Нина, я убила Максима, и… — она громко выдохнула. — Береги Галю…

Оксана имела в виду свою четырехлетнюю дочь, которая в данное время находилась у сестры. Повезло, что ребенок не стал свидетелем кровавой трагедии. 

Некоторое удивление у сотрудников вызывал тот факт, что хрупкой Журавлевой хватило одного удара, чтобы навсегда уложить супруга. Мужчина же отличался крепким физическим сложением — видно, в свое время всерьез занимался спортом. Данный нонсенс объяснили судмедэксперты: 

— Смерть Полещука наступила от колото-резаного ранения левого плеча с повреждением плечевой артерии. Оно сопровождалось обильным наружным кровотечением и развитием малокровия внутренних органов. Для нанесения такого ранения значительной силы не требуется.

Словом, потерпевший в считанные минуты истек кровью…

До случившегося никто не смог бы заподозрить в Оксане Журавлевой особо опасную личность. Нормальная молодая женщина, работала, воспитывала дочь, с соседями ладила… По характеру очень спокойная, корректная. И вдруг взялась за нож, что стало причиной тяжелых последствий как для супруга, так и для нее самой. 

— Боялась, что Максим может нанести себе увечье ножом, — пояснила Журавлева. — И на всякий случай забрала у мужа нож. А он вдруг взбесился и набросился на меня…

 

 

«Порежу себе вены»

 

Родные и знакомые Максима Полещука, что называется, не сговариваясь, утверждали: молодой мужчина отличался склонностью к суициду. В чем причина? Непонятно, так как Максима ни разу не обследовали психиатры.

— Оксану знаю без малого двадцать лет, — отмечает одна из общих знакомых Оксаны и Максима, Василиса М. — Мы подруги с детства. Вначале у Оксаны и Максима сложились очень хорошие отношения, а затем все изменилось. Полещук, в чем-то обвиняя подругу, стал распускать руки. Пытался ей каким-то образом досадить, причем странным способом: однажды закрылся в ванной, стал грозить, мол, сейчас перережет себе вены, и в этом будет виновата Оксана…

— Я был давним другом Максима, — подчеркивает Олег Р. — А жену его Оксану знаю около восьми лет. Ничего плохого сказать о ней не могу. Нелегко говорить об этом, но на ее лице нередко видел синяки, при этом Журавлева уклонялась от ответа, каким образом получила их. Да, в поведении Максима имелись некоторые странности — иногда на него что-то находило, и он  говорил, что не хочет жить. Год назад, находясь в алкогольном опьянении, хотел спрыгнуть с балкона. И почти сделал это, но я успел поймать его за шею и утащить с балкона в квартиру…

Молодому мужчине явно требовалась психиатрическая помощь. Особенно дурным он становился, когда выпьет. Алкоголиком он не был, об этом единодушно заявили все, кто знал его. Один из опрошенных полицией предположил, что, может быть, его не совсем адекватное поведение объясняется тем фактом, что Полещук в юности серьезно занимался боксом, пережил немало нокдаунов и нокаутов, и в дальнейшем, возможно, травмы сказались на его психике. Год за годом Максим становился все более замкнутым, нелюдимым. Удивительно, что он еще имел друзей. Даже отец отмечал, что характер у сына был скверный:  

— Он всегда был себе на уме, из родственников никого не любил. Даже со мной близко не общался, только по телефону. В последний раз я с ним виделся более года назад. Что еще можно сказать о Максиме? Когда выпивал, действительно становился агрессивным…

Ни одного плохого слова в адрес Журавлевой — и далеко не положительные оценки ее погибшего супруга. Не совсем обычный, как говорится, расклад. Вдруг произошло роковое стечение обстоятельств, и женщина не совсем виновата в том, в чем ее обвиняли — умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего? Даже отец Максима Полещука не метал грозы и молнии в сторону своей невестки, не требовал ее сурового наказания. Его позиция в этой ситуации оказалась нестандартной.

— Не знаю, что произошло в квартире между Оксаной и Максимом, — размышлял мужчина. — Но в ходе следственных действий я не увидел доказательств умышленного причинения вреда здоровью, повлекшего смерть сына. Журавлева не имела такого умысла. Поэтому прошу ее деяния переквалифицировать на статью 104 УК РК — причинение смерти по неосторожности. И назначить моей невестке условное наказание, то есть не связанное с лишением свободы. Тем более, она воспитывает несовершеннолетнюю дочь…  

Такое веское мнение представителя потерпевшей стороны, казалось, должно было оказать существенное влияние на ход следствия. А вот объективное, без эмоций исследование преступления показало: роковой ножевой удар оказался не случайным, а преднамеренным.

 

«Я ударила ножом»

 

Надо же было так случиться, что накануне Оксана Журавлева случайно встретила бывшего одноклассника Юрия, свою первую, еще школьную любовь. С того времени прошло достаточно много лет, но надо же, Юрий помнил, что несколько дней назад у Оксаны был день рождения.

— Пойдем в кафе, посидим по этому случаю, — предложил он давней подружке.

Журавлева не заметила, как за воспоминаниями и разговорами пролетело время. Спохватилась, когда кафе стало закрываться.

— Домой вернулась около 03.00, — поведала Оксана сотрудникам полиции. — Переоделась, и через некоторое время пришел изрядно выпивший Максим. Он явно находился не в себе — разговаривал сам с собой. Входную дверь не закрыл и вместо того, чтобы пойти в туалет, в углу прихожей справил малую нужду. Снял куртку, попросил, чтобы я налила ему бокал шампанского. Выпил бокал, потребовал принести нож. Им заточил пробку от шампанского, которой закрыл бутылку. А нож положил на компьютерный столик. Вот этого я и боялась: находясь в состоянии алкогольного опьянения, муж мог им поранить себя. Он же все время намекал, что хочет убить себя. Поэтому я всегда контролировала ситуацию с ножами. И в этот раз незаметно взяла нож и хотела от греха подальше вынести его на балкон. В этот момент Максим заметил в моей руке нож. Он встал в боксерскую стойку, предупредил: «Защищайся!». Подошел ближе, обхватил меня руками, сделал подножку. Мы вместе упали на пол. Максим сел мне на живот, стал бить по лицу. Освободив правую руку с ножом, я закрыла ею лицо. Он же, обхватив шею, пытался меня придушить. И вдруг я почувствовала, как что-то капает на меня. Максим вдруг попятился назад. На его плече я увидела кровь, стала останавливать ее тряпками, которые находились на вешалке. Одновременно стала звонить в «скорую помощь»… Считаю, муж сам напоролся на нож, когда я закрывалась от его кулаков. Сама же я удар ножом не наносила. Прошу справедливо разобраться и не лишать свободы…

Стали разбираться. Провели следственный эксперимент, на котором Журавлева показала, каким образом она защищалась от разгневанного мужа. Вывод: в ситуации, воссозданной женщиной, потерпевший не мог получить смертельное ножевое ранение. Значит, Оксана, мягко говоря, пыталась запутать следствие

К доказательствам приобщили аудиорегистратор «скорой помощи» с голосом Журавлевой. Она звонила еще раз, когда машина с медиками уже выехала. Хорошо можно было различить ее фразы:

— Он сейчас умрет!.. Я засеку, во сколько приехала «скорая»... Время без десяти... Он живой!.. Он три секунды назад хрипел... Я точно знаю, что живой!.. Я ударила его ножом…

Все же ударила. А слово не воробей…

Оксане Журавлевой назначили минимальное наказание — восемь лет лишения свободы, взяв под стражу в зале суда.

 

Анатолий ИНОЧКИН