ЧП на плацу

 

В колонии строгого режима, что в поселке Долинка, шла поименная проверка. Завершил ее марш — проход осужденных строевым шагом. И во время торжественной церемонии у осужденного С. Баймаганбетова внезапно поднялось артериальное давление. Все же человек в возрасте — 55 лет. Что произошло дальше, свидетельствуют материалы уголовного дела:

«В связи с резким ухудшением самочувствия С. Баймаганбетов не смог маршировать и по этой причине вышел из строя. Он подошел к находившемуся на плацу дежурному помощнику начальника учреждения, сообщил о своем состоянии и попросил разрешения пройти к медикам. Получив разрешение, направился в сторону медсанчасти.

В это время специалист-оперуполномоченный Аскар Камалов,  увидев, что С. Баймагамбетов свободно передвигается по территории колонии, подошел к нему. Сотрудник учреждения, явно превышая власть и должностные полномочия, демонстративно, на повышенных тонах потребовал, чтобы осужденный вернулся в строй. С. Баймаганбетов стал объяснять специалисту-оперуполномоченному, что себя плохо чувствует и с разрешения дежурного помощника начальника учреждения направляется в медсанчасть. Аскар Камалов, проигнорировав объяснения осужденного, стал выражаться в его адрес нецензурной бранью. Не принимая объяснения С. Баймаганбетова, используя физическую силу, схватил осужденного одной рукой за бушлат и несколько раз дернул его от себя и на себя.  После этого сотрудник учреждения нанес осужденному несколько ударов кулаком обеих рук по телу, причинив тем самым последнему физическую боль. 

При этом оснований, предусмотренных законодательством и позволяющих сотрудникам уголовно-исполнительной системы применять физическую силу к осужденному, не имелись. Так С. Баймаганбетов не оказывал специалисту-оперуполномоченному какого-либо сопротивления и злостного неповиновения его требованиям. Кроме того, не проявлял буйство, не пытался бежать, напасть на кого-либо, причинить вред себе и окружающим, не участвовал в массовых беспорядках, захвате заложников, не являлся осужденным к пожизненному лишению свободы или смертной казни.

Тем не менее,  Камалов незаконно применил к  Баймаганбетову физическую силу для того, чтобы принудить встать его в строй и продолжить маршировать. В результате преступных действий  Камалова потерпевшему были причинены физические и психические страдания, то есть существенный вред его правам и законным интересам».

Вот такова фабула происшествия, которое случилось в начале апреля 2026 года. На первый взгляд, не столь резонансного, можно сказать, даже заурядного. Зуботычинами в местах не столь отдаленных никого не удивишь. Все же не курорт, а место отбывания срока, который отмерил суд. Но есть одно но… Человек осужден по всей строгости закона и подвергать его еще дополнительному наказанию, например, в виде тумаков — неправильно и непозволительно. В нашем же случае сотрудник колонии на глазах, считай, всех осужденных учреждения устроил показательное шоу — что хочу, то и ворочу — с не совсем обычным зеком. 

 

Не скоро дело делается

 

Серик Нуртаевич Баймаганбетов в прошлом известная личность — депутат Мажилиса Парламента РК, министр внутренних дел РК, председатель Комитета Таможенного контроля РК. На последней должности проработал чуть менее года, когда в начале февраля 2012 года был арестован с санкции Сарыаркинского районного суда Астаны. Это когда начало разворачиваться знаменитое Хоргосское дело, которое вылилось в крупнейший уголовный процесс в Казахстане.  В январе 2013 года высокопоставленного чиновника осудили за получение взятки в особо крупном размере на десять лет с конфискацией имущества, с отбыванием  срока в колонии строгого режима.  В декабре этого же года бывший главный таможенник страны прибыл этапом в учреждение в поселке Долинка. Спустя пять месяцев на плацу произошло злополучное ЧП. Ее инициатор — специалист-оперуполномоченный — не мог не знать, с кем имеет дело. Только не учел маленькую, но существенную деталь: потерпевший, ко всему прочему, являлся и кандидатом юридических наук. И он в полной мере использовал свои знания и опыт. Хотя сразу натолкнулся на глухую стену. Первым делом в тот же день написал жалобу и передал ее начальнику отряда. Попросил фельдшера освидетельствовать побои. На что получил примерно такой ответ:

— Начальник учреждения не дал разрешения на освидетельствование.

На основании рапорта Аскара Камалова осужденный  Баймаганбетов получил взыскание в виде предупреждения от  начальника учреждения. Оно было отменено постановлением первого заместителя прокурора области как незаконное. Теперь уже дисциплинарное взыскание в виде выговора получил специалист-оперуполномоченный с формулировкой «за ненадлежащее исполнение своих служебных обязанностей». Бывший чиновник проявил такую настойчивость, в частности обратился в прокуратуру,  что в отношении Аскара Камалова возбудили уголовное дело по факту превышения служебных полномочий. 

Следствие, по которому проходил сотрудник колонии, длилось почти четыре года. В течение этого времени уголовное дело прекращали пять (!) раз. Постановлением Антикоррупционной службы в последний раз дело пытались отправить в архив 13 сентября прошлого года. Генеральная прокуратура данный документ отменила «ввиду возникшей волокиты и необъективности расследования». Дальнейшее производство по делу поручили управлению специальных прокуроров области. Только после этого специальный прокурор довел расследование до логического конца. Виновник инцидента на плацу предстал перед Шахтинским городским судом. 

 

Какой из уголовника свидетель?

 

К этому времени постановлением Казыбекбийского районного суда  С. Баймаганбетова условно-досрочно освободили. Подсудимый  Аскар Камалов надеялся по прошествии стольких лет избежать уголовной ответственности.  Свою вину он, конечно, не признал.

— Отрицаю факт превышения должностных полномочий в отношении потерпевшего, — заявил сотрудник колонии. — Просто исключено, чтобы я наносил Баймаганбетову удары кулаком в присутствии на плацу основной массы осужденных. Поскольку это вызвало бы бунт среди них, чего я не мог допустить. Считаю, потерпевший предъявляет мне необоснованные обвинения. Вообще, впервые столкнулся с ним, когда я выявил факт нарушения со стороны Баймаганбетова — он без сопровождения незаконно проник в столовую. Вызвал его к себе. Тогда осужденный стал мне угрожать: мол, если я получу дисциплинарное взыскание, то не буду работать в учреждении, ибо у него имеются связи в вышестоящих инстанциях. При этом выражался нецензурной бранью.

А как быть с теми осужденными, которые видели, как специалист-контролер пробовал на потерпевшем силу своих кулаков? Здесь у Аскара Камалова своя точка зрения:

— Все осужденные, допрошенные в качестве свидетелей, относятся к числу лиц, имеющих отрицательную направленность.  Они выступают против режима содержания в учреждении и тем самым намерены подорвать авторитет администрации и облегчить условия содержания.

Допросили 22 «ненастоящих» свидетелей, наблюдавших нелицеприятную картину. Один из них показал:

— В апреле 2026 года на одной из поименных проверок находился в своем отряде, когда на плацу начался марш. Наш отряд стоял, пока остальные завершат круг.  В это время заметил, как во время марша Баймаганбетов вышел из строя. Многие знали, что у него проблемы со здоровьем. Он обратился к одному из сотрудников администрации учреждения, стоявших на плацу.  Понял, Баймаганбетову разрешили пройти в медсанчасть, поскольку он сразу направился в сторону нее. В это время А. Камалов крикнул ему вслед: «Стой! Ты куда идешь?! Вернись назад!». Баймаганбетов попытался ему объяснить, что ему разрешили. Однако специалист-оперуполномоченный, выражаясь в его адрес нецензурной бранью, потребовал вернуться в строй. Затем схватил Баймаганбетова одной рукой за бушлат, а другой ударил в область живота. Почти все осужденные, увидев такое, стали возмущаться. В этот момент прозвучала команда: прекратить разговоры, смотреть прямо и разойтись по расположениям отрядов! Опросив не один десяток свидетелей, суд резюмировал:

— Нельзя признать состоятельными доводы защиты о том, что все свидетели стороны обвинения со стороны осужденных имеют отрицательную направленность и допускали провокации в адрес администрации учреждения. Якобы имеют для этого веские основания и повод для оговора подсудимого. Этим доводы являются голословными и необъективными. Допрошенные свидетели из числа осужденных показали, что на протяжении всего досудебного следствия и в ходе уже судебных разбирательств на них оказывалось давление со стороны сотрудников колонии. Свидетелей путем угроз и уговоров требовали поменять показания в отношении А. Камалова. И только когда к ним применили меры безопасности, они дали правдивые показания…

Так появились веские основания, чтобы Аскара Камалова приговорили к четырем годам и двум месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в учреждениях уголовно-исполнительной системы средней безопасности. Осужденного взяли под стражу в зале суда. 

Приговор не вступил в законную силу.

 

Анатолий ИНОЧКИН