Сильная женщина плачет у окна

Женщина с двумя детьми пытается добиться от отца ребенка алиментов. Однако нерадивый папаша, Владимир Лавров, либо скрывается, либо клятвенно обещает перечислить деньги в ближайшее время, но, видимо, быстро забывает об этом или передумывает.

Дети растут, расходы на них увеличиваются. Мать, как может, выкручивается из трудной материальной ситуации, но положение усугубляется тем, что у старшей дочери врачи диагностировали врожденный порок сердца. Осмотры, обследования, наблюдение у специалистов стали неотъемлемой частью ее жизни. Не проходит и месяца, чтобы девочка с мамой не побывали в лечебных заведениях районного и областного центрах или в столичных клиниках. Однако поездки часто не по карману семье, как и многие лекарственные препараты. В отчаянии Настя обратилась в редакцию.

— Если на этого человека не может повлиять даже судоисполнитель, и ему не стыдно перед своей дочерью, может, хоть людская молва сможет уязвить его совесть? – надеется Анастасия Волгина. – За восемь лет он перечислял деньги всего несколько раз. Все остальное время шлет СМСки, в которых сообщает, что завтра-послезавтра вышлет алименты, но никогда не исполняет этого.  

Женщина уверяет, что пустые обещания скоро доведут ее до нервного срыва.

— Он ведь не только на мой телефон СМСит, но часто и на телефон дочери, — говорит Анастасия. — Ребенку зачем портить психику и веру в родителей? Я не запрещаю дочери общаться с отцом, однако боюсь, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Анастасия рассказывает про свою не совсем удачную судьбу. Ее мама выпивала, и девушке рано пришлось покинуть отчий дом и самой устраиваться в жизни. Как и любому человеку, очень хотелось любви, ласки, заботы. Мечталось, что уж в ее-то доме всегда будут чистота и уют,  дети – сытыми, а они с мужем – образцовыми родителями. 

Поначалу так и было. Когда встретила Владимира, была уверена: вот оно, счастье, и с жаром принялась обустраивать семейный быт, следуя вслед за мужем, который колесил в поисках работы. По рассказам Насти, какое-то время они прожили с ним в Астане. Когда ей подошло время рожать, вернулись в свой Молодежный район.

— Нашей дочурке едва исполнилась неделя от роду, когда Владимир снова подался на заработки – в Алматы, — говорит Анастасия. — Но на этот раз последовать за ним я не могла: как-никак грудничок на руках,  и он уехал сам. Наши встречи стали редкими, а в 2011 году он вообще пропал. И я подала на алименты.

Настя вспоминает, что чувство брошенной с ребенком женщины было, конечно, очень горьким, но главное испытание ждало ее впереди: однажды она едва не лишилась дочери. Едва отняв малышку от груди, поехала в Темиртау учиться на машиниста насосных установок.  Дочурку оставить было не с кем, и Настя доверила ее своей матери.

— И вот приезжаю однажды, а Евы нет, мама нетрезвая, я — туда-сюда, не могу ничего понять, — рассказывает Анастасия. — Чуть с ума не сошла. Потом оказалось, что Еву забрал отец. Вернее, как было… То мы его найти не могли, а тут каким-то образом Владимир объявился в поселке, и мама отвела к нему девочку и оставила там. Потребовались титанические усилия, чтобы вернуть ребенка. И все началось сначала: он скрывается, я жду, когда в нем проснутся отцовские чувства и он станет платить алименты.

По словам женщины, за это время было уже два суда, которые вынесли решение о взыскании с Андрея положенных выплат. Но с того как с гуся вода.

— И суммы-то алиментов смешные: от семи до десяти тысяч тенге, —говорит Настя. — Правда, вторым судом их размер увеличили на два МРП, да что толку?  Перечисления были лишь в 2016 году – раза три или четыре, и все. Обращалась к судебным исполнителям, они менялись как перчатки, но дело так и не сдвинулось. Последний судоисполнитель, как и мой бывший муж, кормит меня «завтраками», уговаривая немного подождать и уверяя, что Владимир скоро начнет платить. Только я в это уже не верю.

Да и как верить, сетует женщина, если отец Евы всеми правдами и неправдами старается скрыть или уменьшить свой доход.

— Работает он у своего родственника в магазине, — говорит Настя. — И, судя по фотографиям, совсем не бедствует, наоборот, цветет и прибавляет в весе, тогда как нам с дочерью приходится считать копейки. На первое сентября, к примеру, у меня в кармане и пяти тенге не было, чтобы порадовать в этот день ребенка хотя бы конфеткой. Да и какие сладости, если не хватает даже на самое необходимое…   

Женщина рассказывает, что порок сердца у дочери признали неоперабельным, но сказали, что можно поддерживать организм терапевтическими мероприятиями, усиленным сбалансированным питанием и ударной дозой витаминов.

— Нужны красная рыба, курага, свежие фрукты, мясо, молочные продукты, — продолжает Настя. — Специальные поддерживающие препараты. Какие-то лекарственные средства нам дают бесплатно, но многое приходится покупать.

Женщина подчеркивает, что ее дети, конечно же, не голодают – и молоко, и овощи, и даже мясо у них на столе постоянно, но на все это приходится выкраивать за счет сокращения каких-то других трат. 

— Не могу купить себе даже теплые вещи, — говорит Настя. — Много лет подряд хожу в одной и той же легкой куртке, постоянно простываю. Чтобы выжить, пришлось вернуться из поселка Молодежный назад, в родную деревню. Думала, в глубинке цены пониже, а собственный огородик и небольшое хозяйство помогут мне продержаться на плаву, но одной все равно очень трудно все это тащить. Да и не о себе я пекусь — о детях. Неужели и правда нельзя добиться того, чтобы с отца, который не хочет содержать своего ребенка, нельзя было взыскивать по 15-17  тысяч тенге, которые ему присудили? Ведь сам он на что-то живет, кто его содержит?

Настя добавляет, что судоисполнитель, от которого она долго не могла добиться даже того, чтобы он назвал ей сумму накопившейся задолженности по алиментам, в последнее время сменил тактику и теперь уверяет ее, что не может найти ответчика.  

— Объясняет, что ни по месту прописки, ни по месту заявленной работы его нет, — говорит молодая женщина. — Вот я и подумала, может быть, благодаря газете удастся разыскать его следы — ведь наверняка он с кем-то общается, кто-то его видел, знает, где он сейчас.

Настя добавляет, что со слов судоисполнителя, крайний срок, с которого якобы муж пообещал ему начать выплачивать алименты, – 1 января 2019 года.

— Не знаю, смеяться над этим или плакать, — говорит Настя. — А самое главное, как смотреть детям в глаза, ведь они тоже ждут Нового года, праздника и подарков от Деда Мороза.

Татьяна ЛЕБЕДЕВА   

Вернуться назад