КАК ХОРОШИ, КАК СВЕЖИ БЫЛИ РОЗЫ!, ИЛИ О КАРТИНАХ АКВАРЕЛЬЮ КИСТИ НЕИЗВЕСТНОГО МАСТЕРА

На днях бабахнуло так, что стекла в очках задрожали.

Где-где?

В Шымкенте. В этом хлебном и хлебосольном городе цена на булку взметнулась сразу на 10 тенге. Теперь булочный кирпичик в «третьей столице» страны продают, как и повсюду, по 70 тенге. 

Точно так же, как и мы не молодеем, стремительные цены, растущие вверх, не имеют хода назад, в юность…

 

ВЕСЕЛЫЕ КАРТИНКИ

Однако порадовать себя веселыми картинками статистики, которые написаны тончайшей акварелью мастерами официальных цифр, все-таки возможно. Комитет по статистике сообщает нам о том, что рост цен на товары и услуги в феврале составил 0,3 процента. Чудесным образом инфляция замедляется третий месяц подряд: в январе она была на уровне 0,5 процента, в декабре 2026 года — 0,7 процента, в ноябре — 0,9 процента. При этом статистика с беззастенчивой смелостью утверждает о том, что «сейчас цены растут гораздо медленнее, чем в 2026 году: по итогам февраля инфляция составила 0,7 процента».

А годовая инфляция вновь снизилась — рост цен на товары и услуги составил 4,8 процента. В Интернете гуляет такая веселая картинка: один из казенных топ-менеджеров, который отвечает за нашу экономику, бодро сообщает представителям прессы о том, что рост казахстанской экономики за отчетный период составил 4 процента! Мировая экономика не смогла добиться таких ошеломляющих показателей — всего каких-то хилых 3,7 процента, а мы можем!

Что самое интересное, этот чиновник во время спича не краснел и не моргал. Быть может, он и знает нечто такое… Или, к примеру, не ведает о том, что курс тенге за последний год просел на 20 процентов, то есть состоялась ползучая девальвация. Поэтому наша отечественная экономика солидно припухла в тенговом выражении. Еще одна девальвация, и мы вообще станем крезами! Денег в казне будет целая прорва! Однако от такого «роста экономики» тошно будет всем простым гражданам, которые намазывают на хлеб не цифры и не масло, а дорожающий спред…

По всей видимости, казенная статистика и словесная эквилибристика веселых и находчивых госслужащих — это другая реальность. Это четвертое измерение пространства, некая таинственная сфера, которой недоступен наш бренный вещной мир со всеми его заморочками.

Давайте сравним…

Статистика утверждает, что годовая инфляция в стране — на минимуме с сентября 2015 года.  Какие-то жалкие проценты! Возвращаемся в благодатный город Шымкент. Что здесь стряслось с хлебом насущным? Хлебопеки объясняют прессе: раньше мешок муки стоил 4200 тенге, а сейчас 5200 тенге. Мукомолы режут свою правду-матку: в сентябре прошлого года стоимость пшеницы была 51 тенге за килограмм, а нынче 74 тенге. Рост цены — 40 процентов. 

Быть может, простые граждане чего-то не знают? Может быть, население страны не владеет экономической грамотой? Видимо, люди не понимают всех тонкостей статистических подсчетов, в результате которых рост цен на все про все в нашей стране составляет какие-то жалкие доли процентов? Но в таком разе, мастера акварели, расскажите гражданам, которые академий не кончали, о том, почему цифры — это одно, а за окном совсем другая жизнь…

Цены на капусту выросли на 18 процентов, огурцы — на 19,8 процента, помидоры — на 20,2 процента. Скорость просто улетная. Кстати, цены на авиабилеты тоже подорожали на 19 процентов. Подорожал весь спектр фармацевтической продукции, кроме мочегонных снадобий. При этом не покидает чувство досады от того, что в нашу продовольственную корзину все время недокладывают.

 

С ТАКОЙ КОРЗИНОЙ — ПО ВОКЗАЛАМ ПОБИРАТЬСЯ

В феврале нынешнего года, когда члены Правительства под руководством Бакытжана Сагинтаева не так расселись вдоль совещательного стола, и некоторым пришлось пересаживаться, а потом и вовсе уйти в историю, депутаты фракции «Народные коммунисты» обратились к премьер-министру с депутатским запросом: какова же у нас в стране методика подсчета инфляции?

«Ясень не ответил им, качая головой…». Не успел ясень ответить — спилили его. Теперь следует ждать отклика от нового Кабинета министров. Суть запроса в следующем. «Инфляция по итогам прошлого года составила 5,3 процента. Если сравнить период декабрь-январь 2026 года с январем-декабрем 2017 года, данный показатель увеличивается до 6 процентов. В целом, если верить официальным цифрам, это неплохо и означает, что даже обесценивание тенге не отражается значительно на покупательной способности населения. Но, как показывает постоянное общение с избирателями, казахстанцы на практике ощущают снижение реальных доходов», — озвучил запрос в стенах Парламента мажилисмен Айкын Конуров.  

То есть, как же это так получается: цифры весьма бодрые, а житьишко стало еще хуже? С такой потребительской корзиной — только по вокзалам побираться. В чем тайна прожиточного минимума? Да никакого секрета здесь нет. Мажилисмен от компартии говорит о методике подсчета потребительской корзины.

Умные люди по определенной схеме взвешивают товары для расчета так называемого индекса потребительских цен. И такое миллиметровое взвешивание трагически не совпадает с тем, что люди едят, носят, чем и как лечатся и где граждане учатся. Потребительская корзина в официальном исполнении, в лучах восходящего солнца, на столе перед распахнутыми окнами, в которые влетает дуновение ветерка с запахом сирени — это картина, написанная тончайшей акварелью рукой казенного мастера без имени и фамилии. Личного авторства у авторов прожиточного минимума не бывает — опасно для здоровья.

Так вот, депутаты фракции «Народные коммунисты» в запросе к премьеру подмечают: при расчете индекса доля продовольственных товаров составляет 37,8 процента, тогда как реально граждане тратят на еду 48 процентов. Вероятно, это еще мягко сказано. Наверняка в действительности жизнь еще суровее: очень многим казахстанцам приходится практически всю свою зарплату спускать в унитаз. И оптимистом считается тот, у кого больше запас туалетной бумаги.

Схема взвешивания для расчета индекса потребительских цен устроена по-иезуитски коварно и хитро. Доля расходов на мясо и мясные продукты официально составляет 9,8 процента. Хотя один большой начальник однажды в порыве чувств проговорился: мол, никогда казахстанцы не жили так хорошо, как сегодня! И правильно, потому что в реальной жизни, согласно тем же статданным, расходы на мясо в домашних хозяйствах составляет 32,8 процента. Втрое больше? И тогда на кой ляд взвешивают столь скупо? Между тем в прошлом году на цены на мясо скакали впереди всех продуктов. Наш золотой продукт подорожал на 7,5 процента.

Подорожали и молочные продукты — на 8,2 процента.  Но их также взвешивали скаредно. Согласно этой схемке, доля расходов в продовольственной корзине составляет 4,5 процента. Однако в жизни ненасытные граждане выдувают его на 10,7 процента.

Точно так же обстоят дела наши скорбные и по всем товарам, не только съедобным. Мыться, зубы чистить, стирать белье надо? Конечно, если хотим войти в тридцатку развитых стран. Но стиральный порошок, мыло и зубная паста подорожали за последний год не на сотые доли процента, а на все 30 процентов. Значительно выросли цены на колониальные товары — кофе и чай. И что там еще шваркнулось об пол, скользкое такое? Сазан не уместился в продовольственную корзину. Дорогая рыба, однако, 900 тенге за килограмм!   

И так во всем, чего ни коснись…

 

В ЦЕЛОМ ВСЕ НИШТЯК

Повторим вопрос на засыпку: так на кой же ляд взвешиватели товаров для составления индекса потребительских цен так злостно скаредничают, словно бы граждане пытаются залезть в их личный кошелек? Ответ на поверхности: потому что величина прожиточного минимума — это та самая печка, от которой танцуют дальше при составлении всех социальных выплат.

Мажилисмены фракции «Народные коммунисты» в своем запросе к Правительству  настойчиво предлагают привести методику подсчета индекса потребительских цен к реалиям жизни. Откликнется ли новый Кабинет министров на депутатский запрос? Можно пойти поставить ставку на тотализатор. Однако мажилисмены действительно коснулись взрывной темы.  

Поскольку стоимость прожиточного минимума у нас не чистая экономика, а социально-политический инструмент, то Правительство и дальше будет творчески «таргетировать» инфляцию и держать продовольственную корзину в черном теле. Иначе индексировать прожиточный минимум потребовалось бы не на 7 процентов, а на все 20-30, согласно жизненным реалиям.

Как однажды воскликнул Ипполит Матвеевич в «12 стульях» Ильфа и Петрова: «Однако, однако!», когда этот забавный старикан угощал девушку Лизу в ресторане и ему выставили счет за угощения. Тогда заказываем бутылку водки и огурец!   

Однако, однако… Если привести прожиточный минимум к уровню реальной инфляции, это сколько же понадобится денег для социальных пособий, адресной помощи и прочих расходов на этих иждивенцев? Денег в стране нет, они в офшорах! Вот на кой ляд у нас этот индекс подсчитывается со скаредностью Скуперфильда…

Не надо быть продвинутым экономистом, чтобы понять: умное «правительство для граждан» выводит среднюю температуру по больнице. Статистика утверждает, что индекс потребительских цен, который показывает уровень инфляции, выводится из набора товаров и услуг по 510 позициям. В этой больничке у Сидорова температура подскочила до 39, а Иванов уже остывает, у него температура почти что покойницкая. А в целом, господа, температура по больнице 36,6.

И вообще, все у нас ништяк. Взгляните, какая чудная акварель кисти неизвестного мастера! Как хороши, как свежи были розы…

Александр СОКОЛОВ

Вернуться назад