Все началось с «Одноклассников»

Житель Темиртау получил смертельные травмы во время застолья с новыми знакомыми.

Статья 106 УК РК «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью» по праву можно назвать «пьяной» статьей. В 90 процентах  случаев как потерпевший, так и подсудимый в момент преступления находятся в неадекватном состоянии после обильных возлияний. А народ у нас продолжает стремительно спиваться и, следовательно, с удвоенной энергией крошит друг друга кухонными ножами. Чтобы доказать это, совершенно не обязательно копаться в официальной статистике, достаточно посмотреть на графики уголовных дел в городских судах.

Сейчас в Темиртауском суде идут пять таких процессов, все крайне однообразны: выпил, не понравилась шутка, избил до полусмерти. Заседания по взысканию долга за коммунальные услуги бывают куда интереснее… Особняком стоит уголовное дело в отношении 21-летнего Игоря Хвана (фамилии сторон изменены — авт.).

27 июня журналисты газеты «Криминальные новости» посетили этот процесс. Чем он примечателен? Свидетели, стороны обвинения и потерпевшего часто произносили следующие фразы: «Познакомились через соцсети», «Я с ними переписывался по Интернету, но вживую не видел»… Второе отличие — действия подсудимого привели к гибели потерпевшего. Третье — юный возраст Хвана.

Из показаний, прозвучавших в ходе заседания, вырисовывается следующая картина: 47-летний житель Темиртау Евгений Стариков познакомился через группу в «Одноклассниках» с некоторыми жителями поселка Актау. В марте 2019 года он поехал к ним в гости, а именно в дом матери Хвана на улице Октябрьская.

Была пятница, конец рабочей недели, впереди выходные. Решили выпить. Между Стариковым и одним из гостей завязался конфликт, в который ввязались и остальные участники застолья. Была задета честь матери Игоря Хвана. Он напал на Старикова и избил с особой жестокостью. Мужчине требовалась срочная медицинская помощь, но собравшиеся как ни в чем не бывало продолжили празднество. Решили вызвать «скорую» только на следующей день. По дороге в Темиртау Стариков скончался…

Во время заседания подсудимый хранил гробовое молчание. Ряд свидетелей высказал предположение, что обвинительные материалы не передают в точности всей картины произошедшего в доме на улице Октябрьская. Процессуальный прокурор допрашивал не только участников застолья, но и тех, кто с ними был ранее знаком. Например, Вадим Герардов живет в Актау и работает слесарем-ремонтником на цементном заводе.

— Подсудимого знаете? — спросил его процессуальный прокурор

— Да.

— В каких отношениях состоите?

— В нормальных отношениях.

— Как познакомились с подсудимым?

— Жил с ним, с его матерью сожительствовал с ноября 2017 года до октября 2026 года. Теперь я ней в ссоре, поэтому не общаемся, живем врозь.

— Расскажите, что вам известно по этому делу?

— Узнал от чужих людей на следующий день, что произошла драка на улице Октябрьская. Потом знакомая Фатима позвонила, я как раз в тот день был на работе, и рассказала о том, что увезли мужчину в больницу, и он там умер.

— Вам знаком Стариков?

— Никогда не встречались, только по Интернету общались, в «Одноклассниках» переписывались…

Особо ценных показаний этот свидетель не дал. Следом была допрошена дочь Старикова, которая рассказала, как узнала о случившемся. Поздно вечером 2 марта позвонила бывшая сожительница отца. Он с ней давно не проживал, но был прописан в ее квартире на проспекте Республики. Девушка сразу же поехала в УВД г. Темиртау, где встретилась со следователем.

— Я замужем, жила отдельно от отца, виделась с ним раз в месяц, созванивались. Он своей жизнью жил, я — своей, — продолжала свою речь девушка. — Я хотела бы заявить гражданский иск о взыскании ущерба. Я являюсь единственной дочерью папы, следовательно,  единственным наследником. На меня легли папины кредиты в размере 510 тысяч тенге. Есть банковские документы, подтверждающие эту сумму. У меня нет возможности их выплачивать, я сейчас в декрете, на мне маленький ребенок и тоже есть свой кредит…

Судья Ержан Тастанбеков попросил девушку представить к следующему заседанию гражданский иск в письменном виде. Прокурор продолжил допрос вопросом о том, какую меру уголовной ответственности, по мнению дочери потерпевшего, должен понести подсудимый. Девушка сразу ответила: «Максимальный срок», то есть, согласно статье 106, двенадцать лет лишения свободы. Но, по ее мнению, на скамье подсудимых должны оказаться и другие участники застолья.

— Вообще, если честно, многие показания свидетелей расходятся. Например, показания Бунина не сходятся с показаниями других свидетелей. Они сообщили о совсем другом. Например, о том, что свидетель Маринева что-то вытащила из кармана... Я разговаривала с другим участником, и он сказал, что сидел все это время с Мариневой в бане, что она никуда не убегала и ничего из кармана не вытаскивала. Так что она тоже дает ложные показания. И вообще, мне кажется, к этому преступлению причастен свидетель Бунин.

— Почему кажется? — спросил девушку процессуальный прокурор

— Ну, со слов, сказанных всеми свидетелями. И вообще, по виду самого подсудимого… Ну не верю я, что этот мальчик мог совершить такое! Может, он тоже причастен к преступлению, но он не один виновен… Кроме того, папу можно было спасти и после драки, которая произошла 1 марта, но «скорую» вызвали только вечером 2 марта. Врачи пытались завести сердце папы в реанимации, но не смогли. Они потом мне сказали, что если бы эти люди обратились за  помощью на два-три часа раньше, то можно было бы спасти…

Павел ПОПОВКИН

Вернуться назад