АНАФИЛАКТИЧЕСКИЙ ШОК? СТАНДАРТНАЯ СИТУАЦИЯ!

Не проверив ребенка на аллергическую зависимость от лекарств, врач сделала ему несколько инъекций. Для мальчика они оказались роковыми.

Время упущено, малыш обречен

Максиму Кольцову было всего один год и восемь месяцев. Малыш серьезными заболеваниями не страдал, если не считать кариеса молочных зубов. По этой причине он часто плакал, плохо спал, и родители Максима, проживающие в Балхаше, обратились за консультацией к местному стоматологу.

— У вашего малыша сразу четыре зуба проблематичны, — сообщил врач. — В Балхаше нет специалистов, которые бы лечили детей в таком возрасте, причем под общей анестезией. Вам лучше обратиться в стоматологическую поликлинику в Караганде…

Мама Максима нашла нужное медицинское учреждение и по телефону связалась с врачом анестезиологом-реаниматологом, 56-летней Валерией Морозовой.

— Прямо сейчас запишитесь на прием и приезжайте, я с утра займусь вашим ребенком. Все будет нормально, у меня большой опыт, я не один раз проводила анестезию маленьким детям, — уверила медик женщину.

Когда в назначенное время балхашцы приехали в Караганду и лично познакомились с Валерией Морозовой, врач вызвала у них доверие. Как-никак, стаж более тридцати лет! Таких опытных анестезиологов еще поискать в Караганде… От Морозовой исходила уверенность:  ничего непредвиденного не произойдет. Тем более, случай пустяковый — надо избавить малыша от кариеса.

— У Максима есть пищевая аллергия, — предупредила анестезиолога мама малыша. — Видите, от нее у него сыпь на коже?

— Ничего опасаться не надо, все сделаю, как нужно, — успокоила ее медик.

Несмотря на опытность и большую практику, Валерия Морозова с первого же момента допустила непозволительные ошибки.

Из материалов уголовного дела:

«В. Морозова, будучи осведомленной о наличии у малолетнего Максима Кольцова гиперчувствительности, несмотря на возраст ребенка, у которого еще не окрепла иммунная система, не проверила, на какие лекарства у мальчика аллергия. Хотя осознавала, что предстоящая анестезия предусматривает наличие рисков и возможность наступления тяжких последствий. В. Морозова, не ставя в известность руководство клиники, врача-стоматолога, приготовила четыре шприца с лекарственными препаратами. В частности, «Брюзепам-диазепам», которое не находилось на балансе клиники и, согласно инструкции к применению,  противопоказано детям до трех лет…».

Максим, как известно, до этого возраста не дотягивал. Ничуть не смущаясь, анестезиолог уложила мальчика в стоматологическое кресло и через катетер стала водить ему лекарственные препараты. Через десять минут Валерия Морозова дала разрешение врачу-стоматологу на лечение зубов у малыша. Уже скоро с ребенком стало твориться неладное…

Из материалов уголовного дела:

«У малолетнего Максима Кольцова наступило ухудшение здоровья из-за побочных эффектов медикаментозного вмешательства: появилась бледность лица, дыхание стало неритмичным. Стоматологическое лечение было прервано, В. Морозова приступила к оказанию медицинской помощи: ввела лекарственное средство, произвела искусственную вентиляцию легких изо рта в рот…».

— Что-то ребенок долго восстанавливается, — заметил стоматолог. — Надо вызвать бригаду «скорой помощи» и госпитализировать мальчика!

— Его состояние я держу под контролем, — отмахнулась анестезиолог.

Действительно, состояние Максима медленно, но восстановилось: кожные покровы порозовели, дыхание стало ритмичным. В такой ситуации Валерии Морозовой надо было проявить исключительную осторожность. Но она, «проявив преступную самонадеянность, решив, что медицинскую помощь окажет ему самостоятельно, не предприняла незамедлительный перевод и госпитализацию маленького пациента в стационар для обеспечения круглосуточной медицинской помощи». Проигнорировав мнение коллег, анестезиолог дала добро на продолжение стоматологического лечения. Проходит шестнадцать минут — и ребенок вновь на грани…

Из материалов уголовного дела:

«В силу небрежного отношения к своим профессиональным обязанностям В. Морозовой у малолетнего М. Кольцова вновь появилась бледность кожных покровов, аритмичное дыхание, тоны сердца глухие — 52 удара в минуту. Однако лишь по истечении десяти минут после ухудшения здоровья ребенка анестезиолог дала распоряжение вызвать «скорую помощь», тогда как уже было упущено время, когда реанимационные мероприятия имели бы жизненный эффект…».

В 10.35 на место прибыла детская бригада скорой медицинской помощи. Врачи поставили воздуховод для транспортировки ребенка, сняли электрокардиограмму сердца.

В 10.45 малолетнего Максима Кольцова транспортировали в реанимационное отделение областного медицинского центра.

На следующий день в 00.50, в условиях реанимационного отделения на фоне крайне тяжелого нестабильного состояния у ребенка остановилось сердце. Реанимационные мероприятия, проходившие в течение тридцати минут, эффекта не дали. Биологическая смерть малолетнего М. Кольцова констатирована в 01.20.

Судебно-медицинская экспертиза установила: малыш скончался от анафилактического шока, вызванного введением лекарственных веществ. В отношении Валерии Морозовой возбудили уголовное дело за ненадлежащее выполнение профессиональных обязанностей медицинским работником вследствие небрежного или недобросовестного отношения к ним, повлекшее по неосторожности смерть человека.

 

И на старуху бывает проруха

Вот так: родители привезли своего ребенка в Караганду только лишь для лечения зубов, а к полуночи получили его труп…

— Супруга при мне предупредила анестезиолога, — говорит отец Максима, — что у сына имеется пищевая аллергия. Потом ребенка забрали в стоматологический кабинет, через некоторое время с женой услышали там какой-то шум — узнали, что сыну стало плохо, и ему вызвали «скорую помощь». Потом сына увезли в больницу, где он скончался. Считаю Валерию Морозову виновной в смерти моего ребенка, за что ее необходимо наказать самым суровым образом. Позже в ходе следствия я узнал от отца другого ребенка, что у Морозовой ранее умирал один малыш при проведении анестезии. Удивительно, как после этого она продолжала работать в этой поликлинике!..

Сама врач анестезиолог-реаниматолог не считала, что причастна к смерти малыша.

— Все мероприятия я проводила в соответствии с медицинскими правилами, — утверждает врач. — Перед анестезией не требовались аллергические пробы на препараты, так как на момент лечения Максима Кольцова такие требования в стандарте организации оказания аллергической и иммунологической помощи в Республике Казахстан не было. Только спустя почти год введена методика к данному стандарту, которая требует обязательное проведение аллергической пробы для общей анестезии. Когда у ребенка начались спазмы, я не вызвала «скорую помощь», так как у детей при анестезии они всегда случаются. Считаю это стандартной ситуацией, с которой могла справиться сама…

Но не справилась же, допустив грубые непростительные промахи. И кивать на отсутствие неких стандартов — абсолютный непрофессионализм. Вот мнение заведующего отделения реанимации и интенсивн6ой терапии одного из медицинских учреждений Караганды:

— Я участвовал при проведении комиссионной судебно-медицинской экспертизы смерти малолетнего М. Кольцова. И единственным нарушением врача анестезиолога  В. Морозовой считаю, что после первичного ухудшения здоровья ребенка необходимо было прекратить лечение и анестезию…

Для того чтобы получить объективную картину, провели несколько комиссионных судебно-медицинских экспертиз. В одной из них участвовали эксперты института судебных экспертиз по городу Нур-Султан, профессоры медицинского университета столицы, российской медицинской академии. И данные медики подтвердили:

— Смерть малолетнего Максима Кольцова наступила от анафилактического шока, вызванного введением лекарственных веществ. При оказании стоматологической помощи малышу выставлен правильный диагноз: средний кариес и простой пульпит четырех зубов. При выполнении процедуры общего обезболивания у ребенка произошла остановка сердечной деятельности…

На процессе Валерия Морозова просила признать ее невиновной и полностью оправдать. На этот счет у суда было мнение: «Подсудимая, являясь сертифицированным врачом анестезиологом-реаниматологом, в соответствии с должностными инструкциями и стандартом организации оказания анестезиологической и реаниматологической помощи, ненадлежащим образом выполнила свои профессиональные обязанности, что повлекло смерть малолетнего Максима Кольцова».

В. Морозову приговорили к двум годам и шести месяцам лишения свободы, взяв под стражу в зале суда. Также ее лишили права заниматься оказанием медицинских услуг в качестве анестезиолога-реаниматолога в течение двух лет шести месяцев. С осужденной также взыскали моральный вред в размере 3 миллионов тенге.

Анатолий ИНОЧКИН

Вернуться назад