Эти шершавые руки

Больной ВИЧ-инфекцией карагандинец грабил в Темиртау женщин.

Золотых дел мастер

Зал темиртауского городского суда. Скоро начнется первое заседание в отношении 37-летнего Алексея Шибардина (данные сторон изменены), который обвиняется по ч. 2. статьи 191 «Грабеж» УК РК. На скамейках перед входом уже сидят потерпевшие — четыре женщины. Они знакомятся друг с другом. Та, что помоложе, молчит и старается не общаться с соседками.

Конвоиры вводят подсудимого. Если судить по внешности, здоровьем он не пышет, взгляд отстраненный, никого не видит в зале. Лицо бледно-коричневое, застыло, никакой мимики. Кажется, что он не спал последние несколько лет. Опытный глаз быстро отметит эти симптомы: возможно, молодой мужчина либо наркозависимый, либо болен крайне опасным недугом, хотя бывает и так, что одно другому не мешает… Очень скоро все присутствующие получат необходимое разъяснение из первых уст.

На суде председательствовал Асанали Смайлов, который отметил, что подсудимый обвиняется по пяти эпизодам. Одна из потерпевших по неизвестным причинам не явилась на заседание. Судья зачитал анкетные данные Алексея Шибардина. 

— Год рождения 1982-ой.... Да, карагандинец… Женат… Образование среднее… Работал, в основном калымил… — отвечал на вопросы подсудимый

— Ранее судимы? — продолжал судья

— Давно…

— Группа инвалидности имеется?

— Вообще, я ВИЧ-инфицированный. Инвалидности нет.

После опроса адвокат ходатайствовал перед судьей признать мать подсудимого защитником по уголовному делу. Сама женщина отсутствовала по невыясненным причинам. Государственный обвинитель А. Шайхиев зачитал обвинительное заключение:

— Установлено, что Шибардин совершил ряд тяжких уголовных правонарушений при следующих обстоятельствах.11 августа 2019 года, примерно в 12.25 Шибардин в районе торгового дома «Аян — Пассаж» шел по тротуару со стороны улицы Герцена, где возле дома №97 по ул. Чернышевского увидел ранее незнакомую Ветрову Марину Георгиевну. В этот момент у Шибардина возник корыстный умысел на совершение грабежа. Шибардин, находясь на тротуаре вышеуказанного дома, подойдя сзади к Ветровой, двумя руками схватился за шею, применив тем самым насилие, не опасное для жизни и здоровья потерпевшей, правой рукой выхватил золотую цепочку с золотым крестиком общей стоимостью 120 тысяч тенге и скрылся с места совершения преступления. Своими преступными действиями Шибардин причинил значительный материальный ущерб потерпевшей. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, у Ветровой обнаружены ссадины на шее, которые образовались от действия твердых тупых предметов…

Вечером 12 августа подсудимый решил навестить свою супругу Юлию Шибардину, с которой давно не живет, и попросил дать в долг денег. Девушка отказалась. Муж пришел в ярость, обнажил ее шею, сорвал золотую цепочку стоимостью 40 тысяч тенге и выбежал из подъезда на улицу.

15 августа, также вечером, когда еще не совсем стемнело, на аллее перед акиматом Темиртау с видом скучающего человека Шибардин дожидался очередную жертву, желательно немолодую и вдобавок нагруженную тяжелыми сумками. Мимо прошла пенсионерка Алия Туякова. В ее ушах сияли золотые парные сережки. Женщина была одна, двигалась медленно, прохожих рядом не было — идеальный вариант для ограбления. Шибардин вскочил со скамейки, догнал Туякову и сорвал с правого уха две сережки общей стоимостью 80 тысяч тенге. Она не успела даже толком понять, что произошло. Когда очнулась,  грабитель давно исчез среди деревьев аллеи.

Утром 16 августа Шибардин шел мимо дома №10/4  по пр. Металлургов, где увидел еще одну легкую добычу — Амину Алиханову. Если рискнуть, то в руках может оказаться по виду довольно массивная золотая цепочка. Он рискнул и очень легко сорвал цепь стоимостью 120 тысяч тенге.

Вечером 21 августа возле дома 23/1 по пр. Металлургов Шибардин сорвал с пятой потерпевшей золотые сережки. Их рыночная цена составляет 50 тысяч тенге.

 

Огрызок какой-то

Непонятно было, слушал ли Шибардин весь список правонарушений, уткнувшись лицом в колени. Судья попытался его вернуть к реальности:

 — Подсудимый, вам понятна сущность предъявленного обвинения, признаете свою вину?

— Частично, — сдавленным голосом промямлил Шебардин.

— По гражданским искам?

— Я все вернул, господин судья…

Первой давала показания суду Марина Ветрова. Несмотря на легкое волнение, она громогласно и в подробностях описывала преступление против своей персоны, стараясь отразить весь букет ощущений, какие получила в ходе столкновения с Шибардиным

— Ранее вы не знали подсудимого? — вдруг спросил гособвинитель.

— Не видела никогда, у нас разные годы, чтобы быть с ним знакомым, — возмущено ответила Ветрова. —  У меня отец инвалид, и я 11 числа решила его проведать. Шла мимо рынка обычной дорогой, потом по тротуару вдоль домов по ул. Чернышевского. Я не услышала, как он подбежал, потому что ходила в наушниках.  И, если честно, толком ничего не поняла. Толчок сзади, сорвали цепочку... и шершавые руки — все!  И он побежал. Я повернулась, вижу в профиль лицо и одежду. Я следом за ним, чтобы лучше запомнить, во что он был одет. А потом прямое сообщение в полицию, чтобы по «горячим следам» искали… У меня футболка с большим вырезом, думала, что он мне до костей шею порвал, такое жжение было, такая боль! И эти шершавые руки, ногти, о ужас!

— Цепочку вам вернули? — спросил гособвинитель

— Не цепочку, а огрызок какой-то. Звенья все растянуты, да еще без крестика!

— Вес какой?

— 10 граммов.

— Иск на какую сумму поддерживаете?

— 120 тысяч.

Однако адвокат Шибардина попросил не спешить с выводами и напомнил, что 120 тысяч тенге стоила целая цепочка. Ветровой все-таки вернули часть украшения, пусть и в виде золотого лома. Значит, сумма материальной компенсации должна быть уменьшена.

— Если по правде, такие цепочки в ювелирном отделе сейчас стоят 200 тысяч тенге. Скажите спасибо, что по средней цене взяла! — парировала потерпевшая, но потом все-таки согласилась взять в ломбарде справку о весе и стоимости золотого лома и на основании этого документа снизить сумму материального ущерба.

— Я за шею не хватал, — неожиданно ожил подсудимый, не переставая рассматривать свои колени. — Просто взял и вырвал цепочку. И убежал. И не было крестика! Упал, может, крестик в кустики рядом…

— Я ничего в тех кустах не нашла! — крикнула потерпевшая.

— Меру наказания подсудимому какую требуете у суда? — спросил женщину Асанали Смайлов.

— Все как положено, по самой строгости закона, чтобы знал, что делает. Мне 50 лет, я инвалид, получаю 70 тысяч, у меня отец инвалид, и вот тут такой дядя огроменный накинулся и сорвал цепочку! Это ненормально, когда такой бугай бегает и сдирает с женщин золото. А почему с мужчин не сдирает? И сзади еще, как крыса…

 

По семейным обстоятельствам

Вызвали для судебного допроса потерпевшую Юлию Шибардину. Ею оказалась та самая необщительная девушка. Она отказалась давать показания и заявила, что хотела бы написать ходатайство о примирении, что претензий к мужу-грабителю не имеет. И тут подсудимому, видимо, особо следует сказать большое спасибо своей несчастной матери, которая хорошо поработала с девушкой.

— Данное правонарушение относится к тяжким, и законодательством не предусматривается процедура примирения, — разъяснил судья.

Своеобразно, если можно так выразиться, добрыми были показания пожилой, недавно перенесшей инсульт Алии Туяковой. Трогательно улыбаясь, она не кляла подсудимого, а, наоборот, относилась к нему как к шаловливому ребенку.

— Всю правду буду говорить, — сказала она в начале судебного допроса. — Шла от дочери, спешила на трамвай. Рядом три лавочки, на последней смотрю — парень сидит, на лице медицинская маска, черная кепка, сам весь в черном. Я его обошла, думаю: может, пьяный? И не услышала, как он сзади подбежал, а у меня две сережки на одном ухе, их он и сорвал…Чувствую боль. Я по бегу поняла его возраст: не старый, лет под тридцать, шустрый.  Как он сорвал сережки, сама не могу понять. Одну сережку полицейские вернули. Иск поддерживаю на 30 тысяч тенге…

— Мера наказания? Лишение свободы или можно без лишения? — спросил судья.

И вот тут наступил весьма драматический момент. Алия Туякова по доброте душевной захотела, чтобы Шибардина не наказывали слишком строго. Однако она не могла точно сформулировать свои пожелания. Шепот и гипнотические взгляды со стороны потерпевших, видимо, сбили ее с первоначального намерения. Здесь бы очень помогло присутствие мамы подсудимого, она бы помогла ответить так, как надо, но увы…

— Он молодой, может исправиться… И жалко… Не знаю, что еще сказать, все уже сказано. Может, исправится, а ? — металась Алия Туякова. Но потом все-таки взяв в себя в руки и выпалила:

— Как все, так и я! Только вот я думаю: если парень будет сидеть, как он мне заплатит?

Павел ПОПОВКИН

Вернуться назад